Прогулки по Иерусалиму

2099-04-30T14:56:00.005+02:00

... в чем заключается магия и притягательность этого города. Почему он западает в душу человека, побывавшего в нем. Мне не очень хочется в европейские столицы, а Иерусалим не стирается из памяти и манит тем сильнее, чем больше времени проходит после поездки.
Михаил Дымшиц ( Москва)

Карнавал в информационной тени

2011-10-19T21:54:00.001+02:00

Осенний праздник Суккот - один из трех праздников, когда было положено совершать поломничество в Иерусалим, к Храму. С этой древней традицией связана традиция новая. В один из дней праздника Суккот в Иерусалиме традиционно устраивают шествие, в котором принимают участие гости города со всего мира. Очередной такой парад был запланирован в этом году на 18 октября.

Парад состоялся, но, похоже, ни одно израильское средство массовой информации о нем не сообщило. В этот день и в газетах, и в эфире, и на экранах главное имя было - Гилад Шалит, главная тема была - возвращение домой пленного солдата. Причем, тема эта была не только главной, но и единственной. Армия окружила Гилада Шалита непроницаемым информационным барьером. Повезло только египетской журналистке Шахире Амин. Она смогла взять первое и единственное в этот день интервью у Гилада Шалита, едва он оказался на египетской территории. К чести израильского солдата, надо сказать, что несмотря на все перенесенные ужасы и элементарную усталость, его ответы были взвешенными и вполне разумными.

Иерусалимское шествие тоже отозвалось на возвращения Гилада Шалита домой. Было много плакатов, посвященных этому. А еще, как всегда, было много людей со всех краев света. Самые большие делегации были по традиции из Норвегии и из Финляндии, где едва ли не 10 процентов верующих составляют евангелисты, не сомневающиеся в том, что появление и существование Государства Израиля - начало осуществления библейских пророчеств о приходе Миссии. Но самая большая делегация была на этот раз из Бразилии.

Иерусалимское шествие в дни праздника Суккот, по моему мнению, - самое лучшее лекарство от тоски или депрессии. Нельзя не начать улыбаться в ответ на многочисленные улыбки. Нельзя не ответить на многочисленные приветствия. Нельзя не умилиться чистосердечности и доброжелательности этого удивительного еврейского праздника, объединяющего народы.

Зайчики в трамвайчике...

2011-08-19T21:23:00.016+03:00

Гаврилин начал свою речь хорошо и просто:
— Трамвай построить,— сказал он,— это не ешака купить.
(И.Ильф, Е.Петров. Двенадцать стульев)

В отличие от города Старгорода, трамвай в Иерусалиме открыли без митингов, просто и буднично. И то сказать, горожане привыкли к процессу обкатки трамваев. Серебристые вагоны едва ли не полгода летучими голландцами проносились туда-сюда по улице Яффо, нежно звоня на перекрестках. Сравнение с кораблями-призраками здесь вполне уместно. Сдвоенные вагоны повышенной вместимости и повышенного комфорта были пусты.

Поэтому немногие в эту пятницу обратили внимание на белые с красной эмблемой флажки компании "Ситипас", развешанные вдоль трассы иерусалимского трамвая. Я, скажу честно, не обратил. Мирно шел себе на рынок. На перекрестке ко мне подходит мальчик в фирменной футболке и с фирменной котомкой на плече. Дает проспектик, который я вежливо беру, чтобы выбросить в ближайшую урну. И говорит мне такие слова: "Мой господин, иерусалимский трамвай к Вашим услугам с сегодняшнего дня". - "О!" - вскричал я, будто отрок сообщил мне о прибытии Мессии-машиаха. - "Наконец-то!"

"А еще рад Вам сообщить" - продолжает он - "что две недели поездка в иерусалимском трамвае будет бесплатной".

После такого известия только ленивый не прошел бы до следующего перекрестка, до трамвайной остановки. Или человек хладнокровно-расчетливый, прикинувший, что нет смысла стоять десять минут в ожидании прибытия серебристого вагона, если до рынка отсюда всего ничего: минут восемь ходьбы. Но я в то утро не оказался ни ленивым, ни расчетливым.

В вагоне было прохладно, в вагоне было не тесно, в вагоне было весело. Я снова почувствовал себя как в далеком детстве, когда главное - ехать. Не важно сколько времени длится поездка, главное - затаив дыхание, рассматривать убегающие назад дома, прохожих, магазины.

Кстати, о магазинах. Продавцы магазинов на улице Яффо уже семь лет назад распрощались с большими доходами. Вообще с доходами распрощались. Улицу копали и перекапывали, мостили и проводили вдоль нее трамвайные пути. На это время поток посетителей уменьшился катастрофически. И продавцы, кто мог - закрыли магазины и уехали со ставшей невыгодной улицы. Те же, кто не мог - оставались и надеялись на лучшее.

В эту пятницу, эти надежды материлизовались в столиках и креслах перед кафешками, казалось бы приглашавших прохожих присесть и поглядеть на новую иерусалимскую забаву - трамвай.

О трамвае в столице начали говорить не семь, а тринадцать лет назад, в октябре 1997 года. Первоначально предполагалось, что город будет осчастливлен новым современным и удобным видом транспорта в 2008 году. С расчетами, как всегда, вышла промашка. К чести строителей скажем, что в 2000 - 2001 годах строительство не велось по причинам от строителей не зависящим. В это время дядюшка Арафат зажег вторую интифаду. Перерытая улица на границе между еврейскими и арабскими кварталами несколько сдерживала пыл "пионеров-героев", стремившихся погеройствовать и побуянить.

Дядюшка Арафат благополучно скончался. Вместе с ним куда-то исчезли миллиарды, собранные для его затей сердобольными европейцами. Строительство же иерусалимского трамвая продолжалось, постепенно становясь городской легендой. За это время сменились два градоначальника. Третий же, нынешний, сумел довести долгоиграющее строительство до победного конца. За что ему честь и хвала. Ведь трамвай построить - не ешака купить.

Так лет десять назад представляли себе художники Иерусалимский трамвай. Настенная роспись на улице Яффо.

Нино Битон и андалузская музыка в Израиле

2011-08-09T22:02:00.002+03:00

Иногда что-то сходит с рельсов в окружающем мире или в тебе самом. Не такая уж жаркая жара кажется невыносимой, и голова начинает болеть от веселого гомона рынка Махане-Иегуда. Друг, идущий рядом, становится невыносим. И кажется, что будущая ссора между нами крутится уже где-то за плечами.

Чтобы избавиться от этого гнетущего состояния, любые средства хороши. Даже мало чем примечательный бар с забавным названием "Абрам", приткнувшийся у основания одного из первых иерусалимских "небоскребов", сооружения некрасивого и неудачливого. Бар "Абрам" обещает в жаркую послеполуденную пятницу холодное пиво и андалузскую музыку.

Андалузская музыка? Что это такое?

К нынешней Андалузии на юге Испании имеет она весьма опосредствованное отношение. А вот к стране аль-Андалус, которую еще называют мусульманской Испанией, - самое прямое. Страна аль-Андалус ныне не существует, хотя в свое время (начиная с 711 года) была она велика и простиралась от Средиземного моря до Толедо и Сарагоссы. Но с течением времени территория аль-Андалус постепенно уменьшалась в размерах, пока в 1492 году христианские воины не взяли последнюю мусульманскую крепость на Иберийском полуострове, Гранаду.

Таким образом, страна аль-Андалус существовала без малого восемь веков. Срок немалый для того, чтобы возникла своя культура, в том числе и своя музыка. Музыка эта экспортировалась в христианскую Европу вместе с инструментами, которые вполне успешно осваивали сначала трубадуры южной Франции, а потом и всей Европы.

Из страны аль-Андалус происходят лютня, гитара и орган. Названия этих инструментов вполне явственно проговариваются о родстве с андалускими удом (ла-удом), китарой и ургуном. А от андалузского рабаба происходит предок всех европейских скрипичных инструментов, ребек.

Впрочем, всю эту теорию совсем не обязательно знать, когда жадно прихлебываешь пиво, ковыряешься в салатике, с интересом рассматривая готовящихся к выступлению музыкантов и публику, этого выступления ожидающую. С первого взгляда становится понятно: публика в "Абраме" собралась хоть и разнообразная, но совсем не случайная. И собралась именно на концерт.

Четыре музыканта готовились к выступлению. Руководитель ансамбля (позже я узнал, что зовут его Нино Битон) держал в руках главный, солирующий, инструмент, лютню. Один музыкант играл на скрипке, расположив ее вертикально, на манер далекого андалузского прадедушки рабаба. У двоих других были барабаны. У одного - барабан большой, у другого - маленький барабанчик, дарбука. Забегая вперед, скажу, что иногда музыканты Нино Битона выступают в ином составе. Скрипку сменяет гитара, и появляется еще один, пятый исполнитель, пианист с электроорганом.

Музыканты не тянули с началом выступления, и после недолгой подготовки, заиграли. Музыка эта не воспринималась, как странная или экзотическая, вроде индийской или японской. Не мудрено! Восемь веков - изрядный срок для того, чтобы европейское ухо привыкло к мелодиям, доносившимся с Иберийского полуострова и признало их своими.

Лютня звенела, скрипка пела, барабаны подчеркивали быстрый ритм. И все это вместе - удивительное дело - разгоняло тоску. Пальцы сами собой начинали постукивать по столешнице, а беспричинная улыбка растягивала губы. Недавнее подавленное состояние куда-то улетучилось.

Возможно, такое лечебное действие андалузской музыки было связано с ее особенным построением. Одна мелодия почти без перерыва проигрывалась неоднократно, всякий раз изменяя ритм и окраску. Такой музыкальный отрывок, исполняемый в одной и той же манере, называется нубом. Один нуб исполняется около часа, а его мелодия и лад зависят от времени дня. Днем - одна музыка, вечером - другая. В каждом нубе - пять частей, мизанов, проигрываемых в разных ритмах: сначала в более быстром, потом - несколько замедляясь.

Я, признаюсь, не считаю музыку "важнейшим из искусств", и на музыкальных концертах по большей части скучаю. Так что если даже меня андалузская музыка зажгла, что-то в ней есть. С тех пор, как я впервые услышал ансамбль Нино Битона, я советую побывать в "Абраме" всем друзьям и знакомым. Могу сказать, что среди тех, кто послушался моего совета, недовольных не было. Всем понравилась и обстановка, в которой андалузская музыка исполняется, и сама эта необычная музыка.

Нино Битон - мой ровесник. Он родился в 1955 году в Рабате, в Марокко. В конце 1950-х годов его семья совершила алию в Израиль и поселилась в Иерусалиме в квартале Мамила.

Расхожий взгляд среди "русской" алии: в Израиле нет культуры. Главным образом потому, что за культуру, носителями которой приехавшие в Израиль деятели искусства являются, здесь не слишком много платят. Впрочем, жить впроголодь и искать себе приработка на стороне - вероятно, судьба любого поэта или музыканта. Жизнь Нино Битона - пример тому. Андалузская музыка была, наверное, "прописана" в его генах. Она притягивала его, как магнит. В 1960-х - 1970-х годах, паренек обнаружил, что после того, как в полночь заканчиваются передачи "Голоса Израиля", на той же частоте начинает вещать алжирское радио, которое как раз и передает андалузскую музыку. Чтобы лучше слышать ее, Нино забирался на крышу и присоединялся к главной антенне дома, где он жил. Он чуть не расстался с жизнью из-за этой музыки, несколько раз падая с верхотуры.

Нино выучился мастерски играть на уде, который брал на ночь напрокат у своего учителя. Нино не хотел огорчать отца. Тот был портным, неплохо играл на уде, но не хотел, чтобы его сын стал музыкантом. Вполне резонно отец боялся, что сын попадет в плохую компанию. Ведь где добывают свой хлеб музыканты? Они (заметим, еще со времен Гомера) играют на пирах и попойках, среди преступников и проституток (вариант: среди доблестных воинов и красавиц). Только через много лет отец услышал, как играет сын, после чего не разу больше уда не касался.

Уже в конце 1980-х годов, когда Н.Битон стал настоящим мастером игры на уде, ему довелось выступить в Париже с ансамблем алжирских музыкантов под руководством Мустафы Скандрани, мелодии которого юный Нино Битон лез слушать на крышу дома. Услышав игру Битона, Скандрани сказал: "Ну, если израильский парень умеет так играть нашу музыку, вы победите нас во всем."

Нино сделал еще одну вещь, казалось бы, невозможную и, казалось бы, никому не нужную. Недавно он выпустил альбом еврейских религиозных песнопений, пиютов, на алжирском диалекте арабского языка. "Пожалуй, никто не пишет сейчас пиюты на алжирском языке, кроме Вашего покорного слуги" - сказал он в интервью журналисту.

Мне при этом почему-то вспомнился литовский (или еврейский? или израильский?) писатель Ицхокас Мерас. Родным его языком был литовский. На нем он написал несколько первых своих произведений, которые стали известны в конце 1960-х годов в русском переводе и произвели на тогдашних читателей потрясающее впечатление. А потом он уехал в Израиль. Естественно, что печатать в СССР его перестали. Мерас жил в Израиле, в Холоне, преподавал физику в школе и писал свои романы и повести на литовском языке. Занятие это в то время было сродни писанию пиютов на алжирском языке. Но, правильно было сказано, что писатель должен жить долго. Израильтянин Ицхак Мерас пережил падение Советского Союза и стал всемирно известным литовским писателем.

Нино Битон настолько предан андалузской музыке, что не смог сделать из нее выгодный бизнес. Со своих учеников он денег не брал, хотя иной раз занятия с ними длились не взирая на время, столько, сколько понадобится. В то же время, когда ему предложили преподавать игру на уде в матнасе (доме культуры) города Мевасерет Цион, он отказался - жалко было времени.

Благодаря нескольким публикациям, появившимся в последнее время, Нино Битон стал известен. А благодаря Нино Битону стала известной и популярной в Израиле андалузская музыка. Прекрасное и странное эхо давно ушедшей эпохи, которая в еврейской истории считается золотой.

14 июня 2011 года в Иерусалиме состоялась презентация альбома Нино Битона
Андалузскую музыку можно послушать здесь

Пашквили - Интернет религиозных кварталов

2011-07-23T03:12:00.005+03:00

Иерусалим - город мозаичный. Здесь бок-о-бок сожительствуют народы, религии и общины. Нельзя сказать, что во взаимной любви, но по крайней мере, во взаимной терпимости. Причем порог терпимости колеблется то выше, то ниже в зависимости от разных обстоятельств, а иной раз, без всякой зависимости.

Свои стараются селиться со своими. Это почти закон природы. Поэтому даже "еврейский" Иерусалим неоднороден. Здесь, среди прочего, имеются кварталы, заселенные только ортодоксальными религиозными евреями. Я почти каждое утро по пути на работу проезжаю один из таких кварталов, в районе улицы Меа Шеарим. Но в субботу сюда доступ автомобилям закрыт.

Жизнь в Меа Шеарим своеобразна и весьма необычна. От 21-го века здесь только инфраструктура: электрические провода и освещение, водопровод и канализация, асфальтированные улицы, замощенные дворы и вполне прилично перестроенные дома 19-го еще века. Люди же живут, как жили их предки в еврейских городках-штетлах, разбросанных еще с 17-го века по Польше, Галиции, Венгрии и Румынии. И чем меньше они используют новомодные придумки, тем лучше. Традиционная жизнь, традиционная одежда, традиционные отношения в , слово равина, почти равное закону, казалось бы, должны были прочно оградить здешних обитателей от скверны жизни современной, заставляющей забыть о Боге. Частью этой самой скверны многие ортодоксы почитают также телевидение вкупе с Интернетом. Поэтому на тех домах, где они живут, не найдешь ни телеантенн, ни спутниковой тарелки. Но совсем без средств массовой коммуникации не обойтись.

Одной из особенностей ортодоксальных еврейских кварталов являются стены, завешанные «пашквилями». Пашквили – это своеобразные стенгазеты, которые выпускают небольшим тиражом в одной из множества местных типографий. Написаны они на библейском велеречивом иврите, а иногда на идиш. Связано это с тем, что некоторые ортодоксальные общины считают иврит, на котором написано Пятикнижие, языком священным, для изъяснений об обычной жизни не подходящим. Поэтому о низких материях предпочитают говорить на идиш, а о Божественном – на иврите.

Пашквили – это печать в том смысле, как ее видели большевики: коллективный информатор, но главное – коллективный организатор. Пашквили зовут на митинги, в пашквилях публикуются постановления равинов. Заметим, тех равинов, которых уважают в данном квартале. Постановления эти касаются разных вопросов, с точки зрения местного населения ужасно важных.

В частности, относительно недавно стены были покрыты призывами бойкотировать одну из электротехнических компаний, которая по мнению некоторых религиозных авторитетов повела себя неправильно.

Не правда ли, слово "пашквиль" удивительно напоминает слово "пасквиль", означающую грубую и развязную писанину, направленную против политического или литературного противника? В отличие от родственного ему памфлета пасквиль в полноправные литературные жанры не выбился.

Да, в самом деле, слово итальянского происхождения, "пасквиль", дошагав через Германию до литовских и польских местечек превратилось в "пашквиль". А появилось это слово в Риме. И даже известно в каком месте этого огромного города оно появилось. Давным-давно на одной из римских улочек в районе нынешней площади Навона валялась какая-то древняя статуя. Летом она просто так себе лежала, а зимой, в сезон дождей, по ней, как и по другим валявшимся поблизости камням, прокладывали деревянные мостки для пешеходов. Таким образом, пользу древнеримская эта статуя приносила несомненную.

Время в городе и в мире двигалось себе потихоньку. Мода сменилась. Попирать древних идолов ногами перестали. Наоборот, было решено устанавливать их на пьедесталы в качестве украшения, чем и гордиться. Произошло это приблизительно в конце пятнадцатого столетия, и произошло это не без влияния Римских Пап. Иначе в Риме, столице папской области, и быть не могло.

В свете этих веяний статуе (вернее, тому, что от нее осталось) придали вертикальное положение и водрузили на невысокий пьедестал. Что это за статуя, никто толком не знал. Уже в восемнадцатом веке знатоки разглядели в ней копию древнегреческой статуи «Менелай несет труп Патрокла». Знатокам виднее.

Менелай, Патрокл, древние греки, Троянская война... Кому они были известны, кого интересовали в Риме в начале шестнадцатого века? Но называть же как-то статую надо?

В моем родном городе Мелитополе центральный гастроном назывался «магазином Заёнчика». Заёнчик – такую фамилию носил первый директор этого магазина, кажется, еще в конце 1920-х годов. Благодаря его стараниям ассортимент в центральном гастрономе был выше всяческих похвал. «У Заёнчика» можно было купить все. Потому «к Заёнчику» ходили все, и «магазин Заёнчика» знали в городе все. Так что имя собственное в данном случае довольно быстро стало именем нарицательным. Заёнчик, одним словом, и теперь живее всех живых в Мелитополе.

Аналогичная штука произошла и в Риме. Напротив нового уличного монумента жил скромный горожанин по имени Пасквино (Pasquino). О профессии его сведения самые различные. Школьный учитель, сапожник, трактирщик, цирюльник, виноторговец... Это не столь уж и важно. Главное, что безымянную статую, стоявшую напротив дома Пасквино, довольно скоро все стали называть Пасквино. И даже святой Пасквино. Обитатели района стали праздновать день этого несуществующего святого накануне Пасхи, 25 апреля. Может быть, оттого, что имя Пасквино происходит от названия этого праздника.

Дальше – больше. Пьедестал оказался удобным местом для наклейки на него объявлений. Но не обычных объявлений типа «Куплю-продам», а плакатов домашнего изготовления, содержащих сатирические стишки, карикатуры и даже прямые сплетни. Как мы бы сейчас сказали, «черный пиар». Что свидетельствует, во-первых, о росте производства бумаги в начале шестнадцатого века, а во-вторых, о достаточно высоком уровне грамотности. Было на чем писать, было кому писать и было кому читать.

Так статуя Пасквино «заговорила». Вскоре на соседних улицах появились еще несколько таких «говорящих» статуй. «Говорили» они «шершавым языком плаката». Плакаты эти назывались пасквинадами. И язык их действительно был груб и достаточно непристоен. К тому же, многие пасквинады писались в стихах, чтобы легче было запомнить и пересказать друзьям и знакомым. Тех же, кто пасквинады писал, стали называть пасквилянтами.

Особенно прославился среди римских пасквилянтов Пьетро Аретино (Pietro Aretino) (1492–1556). Был он не шибко грамотным, латинского языка не превзошел, зато на итальянском писал бойко и не стесняясь в выражениях. За что и бывал неоднократно бит врагами, от которых бегал по всей Италии, пока не нашел себе приюта в Венеции. Венеция в те времена была самым свободным городом Италии. К тому же здесь процветало книгопечатание. Так что Пьетро Аретино пришелся здесь ко двору и получил прозвище «бич государей». Что, впрочем, не мешало ему получать от бичуемых богатые подарки и немалое содержание. Так что Пьетро Аретино по праву считается одним из основателей современной журналистики.

Кстати, неподалеку от моста Риальто в Венеции находился «коллега» римского Пасквино, Гоббо, гранитная статуя, изображавшая горбуна, на которой тоже вывешивали пасквили.

Монастырь Креста

2011-04-16T21:31:00.015+03:00

Иерусалим переполнен достопримечательностями. Этакая шкатулка с жемчужинами. Среди которых выбрать самые достойные – задача непростая. Обычно, выбор совершает экскурсовод, которому хочешь-не хочешь приходится доверяться, если прибыл в Иерусалим с организованным туром. Но турист-одиночка может позволить себе выбрать «жемчужину» по своему вкусу. И достаточно полновесную. Монастырь Креста – из таких.

Название монастыря – от одной истории, связывающей Ветхий Завет с Новым. Такие истории, подтверждающие преемственность с более древней религией, очень важны для христианства. А тут преемственность – древнЕе придумать сложно – восходящая к племяннику Авраама, Лоту.

Лот с семейством, как известно, были единственными жителями города Сдома (Содома), уцелевшими после того, как Бог истребил этот противный ему населенный пункт. Истребление происходило огнем и серой, с последующим заливанием всего пространства соленной водой, от чего образовалось Мертвое море. Некоторые считают, что Божий гнев вызвали нетрадиционные способы сексуальных отношений, практиковавшиеся в Содоме. Есть и иное объяснение. Бог посчитал грехом, не сам гомосексуализм жителей города, а то что таким манером содомиты сперва «опускали» приезжих, а затем убивали их. Подобное негостеприимство они выявили и по отношению к ангелам-терминаторам, поселившимся в доме Лота перед тем, как начать операцию по «принуждению к дружелюбию».

Лот с семьей бежал из уничтожаемого города, потеряв по пути слишком любопытную жену. Оглянувшись назад, та окаменела от ужаса, превратилась в соляной столб. Ужаснуться было чему: конец света, ни более, ни менее. Этот ужас обусловил и все последующие события.

Лот с дочерьми укрылся в пещере неподалеку от того места, где сейчас стоит монастырь. Дочери решили что вместе с Содомом погиб весь мир. И, дабы заселить его заново, опоили отца, переспали с ним и забеременели.

Однако, мир не погиб, и грех кровосмешения не имел никакого оправдания. Это долго отягощало душу Лота. Пока не явился ангел (может быть, даже старый знакомый, из тех, побывавших в Содоме), воткнул в землю перед пещерой три посоха и сказал, что когда эти палки зазеленеют, Лот может считать себя прощенным. Другой вариант – об этом сказал племяннику Авраам, а посохи, в самом деле, были оставлены в доме Авраама в Хевроне ангелами-мстителями, торопившимися в Содом.

Лот усердно поливал ангельские посохи, и чудо произошло – посохи превратились в деревья. Мало того, три разных дерева, кедр, сосна и кипарис, срослись вместе, образовав одно. И, наконец, именно это дерево срубили, чтобы сделать из него крест, на котором распяли некоего проповедника из Галилеи, чье имя греки транскрибировали, как Иисус. Трех чудес для настоящего Божьего знамения вполне бы хватило. Но произошло и четвертое чудо. Византийский император Константин, приняв христианство, вместе со своей матушкой, Еленой, приехал в Иерусалим, где они стали устанавливать местонахождение памятных для христиан мест. В ходе поисков был найден и крест распятия. После того, как Иерусалим завоевали мусульмане, крест пропал. Но после крестовых походов в Европе появилось множество чудесным образом найденных кусочков и щепочек от священной реликвии. Причем общего количества этих кусочков явно хватило бы, чтобы составить из них не один, а несколько полноразмерных крестов.

Но тут мы покинем область чудесного и таинственного, чтобы вернуться в Долину Креста, где на знаменательном месте в седьмом веке была построена церковь, а при ней монастырь. Святой Крест стал главной монастырской реликвией.

На сегодняшний день церковь подобного типа в Святой Земле единственная. Судя по всему, она существенно не перестраивалась после девятого века, и поэтому является аутентичным памятником византийской архитектуры. Самая древняя часть церкви – фрагмент мозаичного пола, который был выложен в шестом веке. На этом полу показывают несмываемое красное пятно – след от крови монахов, убитых здесь в 614 году при нашествии персов. В 629 году грузинский царь Ираклий изгнал персов и вернул Святой Крест в Иерусалим. По его же приказу монастырь и церковь были заново восстановлены.

Грузинские цари не оставляли монастырь своей заботой и в более поздние времена. Большая реставрация была проведена в середине 11-го века на средства царя Баграта III. А около 1185 года царица Тамара прислала сюда поэта Шота Руставели с большими деньгами и с поручением отремонтировать монастырь и возобновить здесь монашескую жизнь. Руставели со своей задачей справился. При нем внутреннее убранство монастырской церкви было обновлено и написаны новые фрески. Среди росписей можно увидеть не только портреты античных философов и мудрецов: Платона, Сократа, Аристотеля, Хилона, Солона и Плутарха. Здесь же – единственный прижизненный портрет Шота Руставели. Монастырь с тех пор стал центром грузинской монашеской общины. Но после того, как Грузинское царство вошло в состав России, денежный поток из Грузии на Святую Землю иссяк, монастырь оказался в долгах, как в шелках, и уже в 19-м веке перешел под управление Греческой православной церкви. Все же память о том, что это было "грузинское" место осталась. Когда в Израиль приезжали Э.Шеварднадзе и М.Саакашвили, они посещали монастырь Креста и оставили здесь свои подарки. Кстати, небольшая улица, ведущая к зданию монастыря называется улицей Руставели. Так что найти монастырь Креста, скажем, в Google Map, довольно просто. Наберите "Иерусалим, Руставели" - и получите требуемое.

Во время войны за Независимость в 1948 году линия фронта проходила как раз по долине Креста. Монахи покинули монастырь и до окончания военных действий в нем размещались отряды израильских допризывников. Вплоть до 1967 года линия размежевания проходила всего в километре от стен монастыря. На этом месте до сих пор можно видеть своеобразный памятник тех лет, пулеметное гнездо.

Еще семь лет назад в монастыре жили несколько монашек. Тогда сюда пускали бесплатно, однако не каждого. Что искупалось интересными рассказами об истории монастыря. Сейчас монастырь фактически превращен в музей. Стоимость посещения, 15 шекелей (приблизительно 4 доллара). Проход – через низенькую калитку, сооруженную в стене тоже в 11-м веке.

За калиткой - маленький, но очень уютный монастырский двор и церковь, как уже было сказано, единственная византийская церковь, дошедшая до нашего времени без существенных переделок.

В этой церкви есть что посмотреть. Пожалуй, только здесь можно познакомиться с подлинным православным искусством и традиционной иконографией. Во-первых, прекрасно расписана сама церковь. А во-вторых – церковная крипта, то место, где хранятся реликвии. Проход в крипту церкви Креста с левой стороны, если стоять лицом к алтарю.

Главная реликвия здесь – место, где росло дерево Лота. Но не меньшего внимания заслуживают хорошо сохранившиеся фрески, которыми расписаны стены крипты. Фрески в несколько примитивной манере рассказывают всю историю Святого Креста. Чтобы у зрителей не было сомнений, они снабжены пояснительными надписями на греческом языке. Этот своеобразный комикс рассказывает и о бегстве Лота из гибнущего Содома, и о поливе ангельских посохов. Деле, казалось бы, явно обреченном на неудачу, что, вероятно, нашептывает праведнику Сатана, скрывающийся среди кустов. Последующая история тщательно прорисована в хронологическом порядке вплоть до сцены распятия. Над всем этим действом – портреты пророков и царей Израилевых.

Выйдя из церкви, можно пройти в частично реставрированные кухню и трапезную и в музей, посвященный византийскому периоду в истории Палестины. Музей, собственно говоря, еще в зачаточном состоянии, смотреть там пока еще нечего. Что отчасти и хорошо. Если сюда начнут водить шумные организованные экскурсии, монастырь Креста потеряет половину своей древней смиренной прелести.

Монастырь Креста тем более следует посетить, что находится он едва ли не в центре Иерусалима. Пустынную когда-то долину нынче с одной стороны окаймляет комфортабельный район Рехавия, построенный в 1930-х годах. На противоположной горке - здание Кнессета и недавно расширивший свою экспозицию художественный Музей Израиля. Так что сюда нетрудно доехать. А еще лучше, дойти пешком.

Освободить Шейх-Джарах?

2011-01-19T11:42:00.019+02:00

Одна из лучших в Иерусалиме обзорных точек находится на горе Скопус. Собственно, "Скопус" по-латыни и есть "обзор, наблюдатель". Еврейское название этого места, "Ар а-Цофим" означает то же самое: "обзорная гора". Начинать экскурсии по Иерусалиму отсюда очень эффектно. Город, как на ладони и хорошо просматривается, особенно при утреннем освещении, когда солнце не слепит глаза. Поэтому часто именно с этого места я начинаю "прогуливать" друзей, приехавших в Иерусалим.

В последнее время, спускаясь "обзорной горы", я провожу гостей мимо ничем не примечательного здания, на которое указываю: "А вот это - отель Шепард". По большей части реакция на мои слова отсутствует. Так что приходится приостановиться. (Благо, отсюда открывается замечательный вид на Оливковую гору и долину ручья Кедрон) Приостановиться и рассказать историю этого места, которое в последнее время за немалые деньги пытаются сделать еще одним символом "варварской израильской оккупации".

Место это называется "Шейх Джаррах", поскольку здесь с 1201 года находится могила эмира, которого звали Хусам ад-Дин аль-Джаррахи. Судя по имени, этот эмир был родственником прославленного средневекового воителя Саладдина, которого по-арабски звали Салах ад-Дин. Кроме того, это имя свидетельствует и о профессии. "Джаррах" по-арабски "хирург". Эмир Хусам был не только родственником, но и личным врачом Саладдина. Сейчас могила шейха Джарраха находится внутри мечети, построенной в конце 19-го века неподалеку от дороги на Шхем. По Шхемской дороге проложены уже рельсы иерусалимского трамвая. Здесь же находятся три современные гостиницы и одна старая, но роскошная. Называется она "Американская колония" и построена была в начале двадцатого века.
Совсем неподалеку от почитаемой арабами могилы, находится могила, почитаемая евреями, могила праведника Шимона. Издавна известный факт: святые места кучкуются. Праведник Шимон был иерусалимским первосвященником во времена Александра Македонского. Благодаря ему греческий полководец пощадил мятежный город, а еврейским мальчикам стали давать имя "Александр". В начале 20-го века рядом с арабским кварталом Шейх-Джаррах находились еврейские кварталы Шимон а-Цадик и Нахалат Шимон. Всего в этом месте проживало 167 мусульманских, 97 еврейских и 6 христианских семей. Чисто мусульманским Шейх-Джаррах стал только в 1948 году, после захвата этих мест Иорданией.

Здание отеля "Шеппард" было построено в 1920-е годы муфтием Иерусалима, Хадж Амином аль-Хуссейни. Тем самым, кто построил в центре города роскошный отель "Палас". Как видно на аэрофотографии тех лет, дом находился посреди пустых полей. Дело житейское для Иерусалима начала века, где сплошная городская застройка была исключением, а не правилом. Хадж Амин аль-Хуссейни в этом доме никогда не жил, а подарил его своему личному секретарю, Джорджу Антониусу и его жене Кэти. После смерти Антониуса в 1942 году его вдова вела жизнь совсем не затворническую. В ее доме собирался весь иерусалимский бомонд (евреев не приглашали). Особо известной стала связь Кэти с командующим британскими силами в Палестине Эвелином Баркером. В 1947 году еврейские подпольщики взорвали несколько зданий по соседству, и Кэти Антониус покинула дом, в котором разместилась британская воинская часть. После захвата Шейх-Джаррах Иорданией, здесь была построена гостиница для паломников. "Шеппард" ("пастух") - это одно из имен, под которым христиане подразумевают Иисуса. Скромное здание гостиницы закрыло собой роскошный дом, принадлежавший семейству Антониусов. Сама Кэти Антониус в Иерусалим больше не возвращалась. Она умерла в 1984 году в Бейруте.

А в 1985 году весь этот участок купил американский миллионер Ирвин Москович. Отель продолжал функционировать, правда, под немного измененным именем, "Шефер". Еврею Московичу христианские аллюзии были ни к чему. По старинке, по привычке здесь жили на правах съемщиков две или три арабских семьи. Несколько лет отель использовался Израильскими пограничниками в качестве своей базы.

Крик поднялся в 2007 году, когда Москович решил построить на месте старого здания гостиницы 122 единицы жилья для евреев. Сильнее всего тормозили начало строительства правительства Великобритании и США. По их мнению, еврейское строительство здесь было нежелательно, поскольку могло изменить сложившееся равновесие в этом районе. Впрочем, такую, явно расистскую формулировку ни один дипломат, естественно, не озвучил.

На помощь пришли израильские левые организации. Они организовали шумные марши под лозунгом "Освободить Шейх-Джаррах!"

Несколько лет назад моя знакомая жила на улице в центре с красивым названием "Хавацелет" ("Лилия"). Тихая улица каждую пятницу оглашалась барабанным грохотом. "Красная" молодежь маршировала освобождать Шейх-Джаррах. Им было весело, на вопросы за них отвечали более опытные товарищи. И за участие в этих демонстрациях им ничего не платили! Узнав об этом, я совсем перестал уважать этих молодых дурачков, которым абсолютно невдомек, что слово "жид" это не только польское название еврея. И которые простодушно и жизнерадостно исполняют роль статистов в чужом спектакле.

Спектакль этот старательно снимали телеоператоры и фотокорреспонденты, делая из него какое-никакое, но событие. Кстати говоря, был этот спектакль направлен не столько на внешнюю, сколько на внутреннюю, израильскую публику. Поскольку всем телезрителям мира уже изрядно надоели новости из нашего региона. Выселение квартирантов из законно купленного владения ни по каким стандартам на преступление против человечности не тянуло. Поэтому демонстрации еврейских борцов за палестинскую свободу в течение нескольких месяцев сошли на нет.

А вот недавно их опять возобновили. Мэрия Иерусалима дала разрешение на строительство в Шейх-Джаррах. Верховный Суд признал, что выселение квартировавших в гостинице семей вполне законно. Неутомимый Москович пригнал экскаваторы, чтобы развалить, наконец, старое здания. И к забору, ограждающему строительную площадку, вновь повалили толпы. Среди них отметились некоторые израильские "голуби" из левых партий, в том числе и бывший председатель Сохнута Авраам Бург. Рядовому событию муниципальной жизни пытались придать хоть какое-нибудь "всемирно-историческое" звучание.

Ох уж эта всемирная историчность! Глядя на всю эту суету вокруг старого отеля, я вдруг вспомнил высказывание, которое встретил в книге известного ученого Георгия Степановича Кнабе. Георгий Степанович всю жизнь изучал Древний Рим. Так вот, по его мнению Древний Рим, миллионный город, столицу империи, не слишком волновали события, происходившие на Палатинском холме, во дворце императоров, или на Капитолии, в Сенате. События, которые мы нынче считаем судьбоносными и всемирно-историческими. О воцарении нового императора римский народ зачастую узнавал в Колизее, увидев в императорской ложе не того человека, кто наблюдал отсюда гладиаторские бои в прошлом месяце. При таком раскладе отчасти понимаешь Нерона. Ах, вы меня знать не знаете, гадкие людишки с рынка? Ну так я ваш Рим сожгу - то-то запомните!

К чему это я? Да к тому, что чаще всего всемирно-историческими события становятся пост-фактум. Для этого всегда находятся литераторы и художники, создающие эпопеи про Переяславскую раду или диорамы "Штурм Зимнего дворца".

Кроме литераторов и художников есть, правда, еще и журналисты с фотографами. Им тоже хочется денег и славы. Но не потом, а сейчас. Поэтому любой информационный повод они готовы раздуть до невероятных размеров. Благо современные технологии это позволяют. С результатами их благословенных трудов жителям Иерусалима то и дело приходится сталкиваться. К счастью, сейчас, чаще всего, на экранах телевизоров.

Ссылки:

Google-карта района Шейх-Джаррах. На карте отмечены многие объекты, упоминавшиеся в моем посте. Статья, которую иллюстрирует эта карта тоже достойна внимания. Правда, (англ.)
Об истории строительства здания (англ.)
История отеля "Шеппард" (англ.)
Статья о районе Шейх-Джаррах в Википедии (англ.)
Отдельная ссылка для евреев-мазохистов. Здесь хорошо! (англ.)

Отель "Палас"

2011-01-14T11:36:00.007+02:00

В маленькой Швейцарии - всего 7 министерств. В Израиле, который вдвое меньше Швейцарии, пересчитывая министерства, можно сбиться со счета. Секрет прост. Министерскими назначениями победившая на парламентских выборах партия расплачивается с "первыми людьми" в своих партийных списках и с боссами партий, образовавших правящую коалицию. Если министерств на всех не хватает, можно их придумать. Зачастую в таком министерстве работает десяток человек - и все. Впрочем, слово "работает" здесь следует употреблять осторожно. "Получает жалованье" - это точнее.

Почти все министерства состредоточены неподалеку от Кнессета, в правительственном городке Гиват Рам. Для них построены здания совершенно заурядной архитектуры. Строительством министерских зданий государство себя не обременяет. До недавнего времени даже такое серьезное министерство, как МИД, размещалось в одноэтажных бараках при въезде в Иерусалим. Правда, уже несколько лет назад оно переехало в претенциозное здание там же, в Гиват Раме.

А вот министерство промышленности и торговли вплоть до 2004 года размещалось в центре города, в здании историческом. В котором и мне довелось побывать давным-давно, лет пятнадцать назад по какой-то надобности. Оказавшись в гулких коридорах, я сразу же вспомнил знаменитую контору "Геркулес" из "Золотого теленка" И.Ильфа и Е.Петрова. Как известно, контора эта размещалась в здании бывшей гостиницы.

Как ни старались часто сменявшиеся начальники изгнать из "Геркулеса" гостиничный дух, достигнуть этого им так и не удалось. Как завхозы ни замазывали старые надписи, они все-таки выглядывали отовсюду. То выскакивало в торговом отделе слово "Кабинеты", то вдруг на матовой стеклянной двери машинного бюро замечались водяные знаки "Дежурная горничная", то обнаруживались нарисованные на стенах золотые указательные персты с французским текстом "Для дам". Гостиница перла наружу.

Здесь тоже отовсюду проглядывала гостиница, и не хилая. Все кричало о былой роскоши: и широкие лестницы, и лифты, и узорчатые, с резьбой по камню, балконы, и даже установленные под окнами батареи. Водяное отопление - штука в зимнем Иерусалиме нужная, но не во всех домах имеющаяся. Четырехэтажный фасад венчала монументальная каменная плита испещренная арабской калиграфической вязью. Тоже, надо сказать, визитная карточка, свидетельствующая о богатстве и амбициях.

Это было здание знаменитого отеля "Палас". Его история - история не простых отношений, складывавшихся между евреями и арабами Иерусалима во времена Британского мандата.

До этого Иерусалим был довольно захолустным городом на окраине Османской империи. Соответственно, и вниманием стамбульских чиновников он был обделен. Но в 1922 года город вдруг в одночасье становится столицей подмандатной Палестины. И начинается строительный бум, в котором евреи и арабы стремились обогнать друг друга. И те, и другие стремились сделать город "своей" столицей.

В эту гонку включился и Мохаммад Амин (Хадж Амин) аль Хуссейни (1893-1974), глава многочисленного клана Хуссейни. Этот клан с давних пор контролировал Иерусалим и его окрестности. Все, что происходило здесь, так или иначе затрагивало интересы клана, который по этой причине был настроен весьма оппозиционно к любым властям: и к османским, и к британским, и, тем более, к сионистским. Не будет большой ошибкой сказать, что кровавые еврейские погромы в Иерусалиме в начале 1920-х годов и арабские восстания против англичан в конце 1930-х были проплачены и организованы кланом Хуссейни. Ясир Арафат, кстати, тоже принадлежал к этом клану, правда не к иерусалимской, а к египетской его ветви.

Англичане на подмандатных территориях проводили политику кнута и пряника. Желая задобрить своего непримеримого врага, его назначили на вновь созданную должность главного муфтия верховного мусульманского совета Палестины. Должность, надо сказать, придуманную. Но не место красит человека. Особенно, такого, как Мохаммад Амин. Фактически ему были вручены права религиозного авторитета. Ведь именно муфтий выносит религиозно-правовые постановления, во многом определяющие повседневную жизнь мусульман. И аль Хусейни тут же начал свои права укреплять и расширять.

Сейчас принято считать, что святость Иерусалима для мусульман сравнима с его святостью для христиан и евреев. На самом деле это не так. Хотя бы потому, что Иерусалим ни разу не упоминается в Коране. Но новоназначенному муфтию Иерусалима удалось доказать всему мусульманскому миру, что именно мечеть на Храмовой горе упоминается в 17-й суре Корана как мечеть аль-Акса (удаленная). В ход пошла не только теология, но и немалые деньги, пущенные на обновление святынь ислама на Храмовой горе. И на подкуп мусульманских ученых тоже.

Строительство отеля "Палас" должно было послужить не только подъему статуса Иерусалима в мусульманском мире, но также и повышению статуса иерусалимского муфтия. Кроме того, аль-Хусейни построил это роскошное здание посреди строящегося "еврейского" квартала, чем и прекратил его застройку.

"Палас" стал самым впечатляющим зданием в Палестине 1920-х годов. К тому же, построенным очень быстро, всего за 11 месяцев. Вот каким эффективным может быть сотрудничество различных наций, проживающих на Ближнем Востоке! Проект разработал турецкие архитекторы Мимар Кималеттин и Мехмет Нихат. Строили здание арабские подрядчики Сами Авад, и еврейские - Барух Катинка и Тувия Донья. Работали на строительстве каменщики из Египта. Строительство "Паласа" обошлось в 70 тыс. фунтов.

Отель был красив. В Европе в это время только входил в моду эклектический стиль арт-деко. Неомавританский стиль "Паласа", был своеобразным ближневосточным эхом этого парижского писка моды. Фасад отеля представлял собой красивые и широкие арки. На верхних этажах эти арки как бы продолжались подковообразными окнами и стилизованными балконами. Лобби отеля сделали в виде атриума, застекленного дворика. Восьмиугольный стекляный фонарь атриума был новинкой иерусалимской архитектуры той поры. Великолепию внутреннего убранства соответствовали расписные потолки и стены.

Как часто случается в наших краях, при рытье котлована строители обнаружили мусульманские могилы. Подрядчик Б.Катинка вспоминал, как он верхом примчался с этим известием к аль-Хуссейни. Могила могла послужить поводом к запрету уже начатого строительства. Поэтому муфтий приказал потихоньку перезахоронить найденные останки на соседнем, через дорогу, древнем кладбище. Все же секрет был раскрыт, вызвав изрядный скандал.

Однако, произошло это уже после открытия "Паласа" в 1929 году. Столь роскошного отеля до той поры в Иерусалиме, да и на всем Ближнем Востоке, не было. Из 145 номеров 45 имели ванную комнату. Во всех номерах - центральное отопление и телефоны. Отель был оборудован лифтами, ресторан отличался отменной кухней, а в буфетах и в барах подавали алкогольные напитки, Кораном запрещенные. Руководил отелем еврей Джордж Барский.

Своей высшей точки отель достиг в 1931 году. В этом году муфтий созвал в Иерусалиме пан-исламскую конференцию, на которую прибыли делегаты со всего региона и даже из Индии. Но в этом же году совсем неподалеку британцы открыли отель "King David", затмивший роскошью "Палас". Эксплуатация отеля стала нерентабельной, и через 4 года он закрылся.

Во время войны здание гостиницы экспроприировала британская администрация. На этом стоит остановиться подробнее. Британцы, очень трепетно относятся к частной собственности. Чай, не большевики какие-нибудь! Но экспроприировать отель, принадлежащий аль-Хуссейни, они имели полное право по законам военного времени. Поскольку Хадж Амин аль-Хусейни к тому времени открыто сотрудничал с нацистской Германией. Сначала, живя в Багдаде, он призывал тамошних арабов к восстанию против англичан в пользу наступавших немцев и финансировал эту "национально-освободительную борьбу". Позже Хусейни осел в Германии, где напрямую сотрудничал с Гитлером и Гиммлером. Он организовывал исламские воинские соединения, которые сражались на стороне Германии. Известна совместная фотография аль-Хусейни с Гитлером, который высоко оценил антиеврейские настроения аль-Хуссейни. В общем, рыбак рыбака увидел издалека.

Естественно, что после 1945 года, аль-Хуссейни в Палестине не появлялся. Здание же отеля "Палас" после 1948 года перешло к государству Израиль. Восстановить здесь отель не было никакой возможности - в нескольких десятках метров проходила линия прекращения огня между Израилем и Иорданией. Поэтому в здании временно разместилось министерство промышленности и торговли. Но нет ничего более постоянного, чем временное. Министерство, как уже говорилось, освободило здание только в 2004 году.

Мысль использовать "Палас" по его прямому назначению, как гостиницу, появилась уже давно. Еще в 1983 году был создан соответствующий проект. Но осуществлять этот проект начали только полтора года назад. Очень скоро здесь будет открыт отель "Waldorf-Astoria". В соответствии с модными нынче в Иерусалиме принципами фасадизма, отель строят заново, оставив только красивые старые стены.

Вряд ли нынешнему владельцу отеля, канадскому миллиардеру еврейского происхождения Полу Райхману (Paul Reichmann), близки идеи Иерусалима, как арабской столицы, с которой носился Хадж Амин аль-Хуссейни, воздвигая эти стены и водружая над входом камень с текстом 17-й суры Корана. Скорее наоборот. Ребенком он в 1938 году покинул родную Вену после гитлеровского аншлюсса. Семейство Райхманов бежало сперва в Париж, а оттуда - в марокканский Танжер. Аль-Хуссейни в это время устраивал пронацистский путч в Багдаде, а потом "путешествовал" в Рим и Берлин, организовывая так называемый "мусульманский легион".

Но "Палас" уже давно не является объектом чьих-то политических амбиций. Это - красивая страница в истории Иерусалима. Которая, возможно, украсит также Иерусалим будущий.

Стоимость проекта восстановления отеля "Палас" составляет 107 млн долларов. В новом отеле будет 180 номеров и 40 свит. Чтобы сделать проект экономически более выгодным, старый корпус "Паласа" окружают восьмиэтажным зданием. Здешнее престижное жилье, 28 очень дорогих квартир - проектировщики уверены - раскупят богатые ортодоксальные религиозные евреи из-за рубежа, чтобы приезжать сюда на Пасху и Суккот. Раскупить-то они его раскупят - говорят противники проекта - но бОльшую часть года квартиры эти будут пустовать. Подобные "мертвые" районы в Иерусалиме уже имеются. В свою очередь, авторы проекта возражают, что "мертвые" многоэтажки лучше жилья бедного и ветхого. Тем более, что узкую улочку раби Давида Бен-Шимона, которая проходит между двумя строящимися зданиями замостят брусчаткой и она станет пешеходной зоной, вроде находящейся напротив улицы Мамила.

Праздник гостеприимства

2010-09-28T04:58:00.017+02:00

Суккот - пожалуй, самый веселый из еврейских праздников. И выпадает он на замечательное время, когда летняя жестокая жара сменяется спокойной теплотой короткой в наших краях осени. Самое лучшее время для поездок в Израиль!

Именно на Суккот приезжают в Иерусалим тысячи христиан-друзей Израиля для того, чтобы принять участие в марше по улицам города, "цаадат Йерушалаим". Несмотря на то, что этот марш проходит не первый год, посещение его каждый раз - огромное удовольствие. Флаги множества стран, улыбки, музыка...

Суккот не даром выбран как время проведения этого шествия. По традиции на неделю этого праздника центр жизни еврейского дома перемещается в празднично украшенное временное жилище под открытым небом. От земных напастей тебя ограждают тонкие перегородки из соломы или из материи, а от капризов погоды - кровля из веток пальмы. Вот уж точно чувствуешь, что ты - в руке Божией, и только Божественное присутствие спасает тебя от напастей.

Божественное присутствие, кстати, выражается еще в одном. Согласно Каббале, к тем, кто живет в дни праздника Суккот в ветхом и ненадежном шалаше-сукке, приходят в гости из райского сада семь праведников — Авраам, Ицхак, Яаков, Йосеф, Моше, Аарон и Давид. Так что, все гости, которых принимает в своем временном жилище радушный хозяин, также удостаиваются Божественного внимания. В сукку же может войти всякий - ни стен, ни ворот не предусмотрено. Документа не спрашивают. Для гостей в сукке есть специальное торжественное слово из арамейского языка "Ушпизин". А однокоренное слово "ишпуз" - полный аналог английского "hospitality" - "гостеприимство".

Так что Суккот - праздник не только для евреев, но и для всех, кто желает с миром войти в Землю Израиля и в Иерусалим. Удостоиться благословения небес.

Нынешний иерусалимский марш не отличался от подобных маршей в прошлые годы। Разве что людей в нынешнем участвовало больше, и пропорционально этому выросло количество улыбок и веселья. Гости из более чем 60 стран прошли по улицам Иерусалима, выражая свою любовь к этому городу.

И еще одно отрадное отличие праздника этого года. Изрядная часть пути праздничного шествия пролегала по обновленной улице Яффо. Почти два года центральная улица Иерусалима от ее начала у Яффских ворот и до конца, до Центральной автобусной станции, была сплошной стройкой века. Здесь прокладывали трассу Иерусалимского трамвая. Похоже, наконец-то работы подходят к концу.

Праздничное шествие началось представлением трамвая уставшей его ожидать иерусалимской публике. Вслед за конными повозками, старыми и новыми автобусами под радостные крики по улице Яффо прошел трамвай под символическим номером 13. У евреев все по-своему. Число 13 - счастливое. В Иерусалимском храме было 13 ворот.

По-видимому, скоро можно будет сказать: "Здравствуй, улица Яффо!"

Примечание: Всем, кто еще не видел, рекомендую посмотреть замечательный израильский фильм, действие которого происходит в религиозной семье как раз в дни праздника Суккот. Название фильма, "Ушпизин" теперь объяснять не надо. А многие реалии этого фильма становятся понятными зрителю, знающему хотя бы немного об обычаях еврейского осеннего праздника Суккот.

Где выращивают израильский хайтек?

2010-09-09T09:12:00.010+03:00

В отличие от многих других стран в Израиле армейская служба - это не годы, выброшенные из жизни, а зачастую начало блестящей карьеры в области высоких технологий.

Эдуард Цукерман - финансист из Тель-Авива, занимающийся вложениями в венчурные предприятия. Он шутит: "Многим израильским фирмам, начинающим свою работу в области новейших технологий, следовало бы платить армии деньги за обучение своих лучших сотрудников". И в этой шутке изрядная доля правды.

В прошлом году несмотря на спад производства во всем мире, экспорт израильских технологий вырос более чем на 5%. По мнению Э.Цукермана в этом успехе есть вклад и израильской армии. В израильской армии не только обучают солдат. В ней также воспитывают будущих смелых командиров хайтека.

Как утверждает Руви Китов, соучредитель и исполнительный директор израильской фирмы программного обеспечения "Tufin Technologies", ребята, которых призывают в армию, работая с современным оборудованием и программами, получают опыт на уровне университетской степени бакалавра в области информационных технологий. Почти все сотрудники компании, возглавляемой господином Китовом, и сам он тоже, являются резервистами армии обороны Израиля. Один из программных продуктов, продаваемых компанией "Tufin Technologies" находит и блокирует серверы, распространяющие спам в Сети. Принцип его работы основан на программах, используемых в компьютерных технологиях военного назначения, которые разработчики использовали, находясь в армии.

Обычно в армии в солдатах воспитывают умение беспрекословно подчиняться приказам командиров. В израильской же армии поощряется творческое мышление солдата, умение выявлять проблемы и даже предлагать командирам способы их разрешения. "Именно поэтому стартапы с руками расхватывают молодых людей, заканчивающих службу в израильской армии" - говорит Алан Бейкер, президент Израильско-канадской торговой палаты. "И это - выгодное вложение средств" - продолжает он - "поскольку армия уже отсеяла нечестных и безответственных. В других странах работодатели в этом деле полагаются на учебные заведения, надеясь, что их система вступительных и выпускных экзаменов отделит зерна от плевел. В Израиле этот вопрос решается призывом в армию". Израильская армия воистину - школа жизни.

"Подобно американцам израильтяне не испытывают пиетета перед начальством" - замечает Шломо Майталь, автор книги "Глобальный риск / Глобальные возможности", нового учебника по управлению. В израильской армии, где он уже почти четверть века проходит резервистскую службу, солдат заставляют импровизировать, чтобы они не потеряли инициативу в огне реальной битвы. "Это помогает предпринимателям, прошедшим армейскую подготовку, в решении проблем уже в гражданской жизни" - делает вывод профессор Майталь. В качестве примера он приводит деятельность компании
"Check Point", крупного разработчика программ в области интернет-безопасности. Основатели этой компании при создании межсетевых экранов использовали опыт разработки аналогичного программного обеспечения, применяемого для защиты данных подразделениями израильской разведки.

Расположенная в Герцлии компания "Optibase" разрабатывает и продает видеотехнологии. Ее основатели отточили свой опыт на видеотехнологиях, которые используются в армейской разведке и в новейших системах вооружения. "Наша фирма не могла бы существовать без армии обороны Израиля" - говорит вице-президент компании Эли Гартен. Когда ему было 20 лет он командовал подразделением из 34 человек в разведывательной службе израильских ВВС. По иронии судьбы сейчас компании высокой технологии вроде "Optibase" переманивают к себе на более высокие оклады армейских специалистов.

Журнал "The Economist", 28.08.2010

Примечание: Журнал "The Economist" известен своим скептичным отношением к Израилю и к израильской политике. Эта статья тем более интересна, что она по достоинству оценивает достижения израильской экономики. К сожалению, ни одно израильское средство массовой информации, русско- или нерусскоязычное, внимание на эту редкую для данного журнала доброжелательную публикацию внимания не обратило. Отдельная благодарность за "наводку" сотруднику Еврейского университета Марку Тольцу.

Когда еврейское казачество бунтует...

2010-06-18T01:07:00.007+03:00

В четверг 17 июня к вечеру Иерусалим был непривычно пуст. Но не жара стала тому причиной. Жаркое событие ожидалось столице. Может быть, даже сражение. И те, кто не хотели в этом сражении участвовать, разошлись по домам. К экранам телевизоров.

Противоборствующие стороны обозначились накануне. В среду множество учащихся религиозных училищ (ешив) из Иерусалима и из Бней-Брака съехались в Яффо к строящемуся новому кварталу в районе "Андромеда". Как оказалось, здесь проводились раскопки захоронений. Против этого и протестовали собравшиеся.

Надо сказать, что подобные митинги в Израиле уже никого не удивляют. По закону в стране ни одно строительство не обходится без раскопок. Раскопки проводит археологическое управление. На благо всего человечества. Поскольку в стране Израиля где ни копни, без труда обнаружишь культурный слой, а в нем, соответственно, культурные артефакты. Иногда даже несколько таких артефактов. Время от времени археологи делают потрясающие открытия. Но поскольку не каждый день находят какой-нибудь золотой шлем Александра Македонского, эти открытия потрясают только посвященных. К тому же археология (по крайней мере, в наших краях) уже давно числится наукой стратегической. Палестинские "ученые" Вам с легкостью докажут, что никаких евреев в этих краях до прихода мусульман не числилось. А потому и царь Соломон, и его Храм и вся древняя Иудея - вымысел этих самых иудеев. Благо, в западных научных кругах у мусульманских археологов пока не много сочувствующих. А то бы израильтянам пришлось извиняться еще и за то, что они тут чего-то лишнего неправильно накопали.

Впрочем, с точки зрения, еврейских ортодоксов, археологи постоянно накапывают что-то не то. Известно, что главные открытия они делают либо на древних помойках, либо на старых кладбищах. Про помойки авторитетные равы пока никаких пояснений не давали. Но могилы разрывать с их точки зрения - страшное кощунство. Даже могилы нееврейские. Даже если древние захоронения мешают современному строительству, и их приходится переносить в сторонку с соблюдением всех мер предосторожности и с сугубым пиететом.

Несколько месяцев назад отбушевали страшные протесты ортодоксов против переноса филистимских захоронений на территории строящейся городской больницы в Ашкелоне. Филистимляне - заклятые враги, и к тому же, идолопоклонники. Но по поводу переноса их могил в Иерусалиме состоялось несколько крупных демонстраций ортодоксов. Как положено, с сокрушением светофоров, переворачиванием и сожжением мусорных баков.

Вот и в Яффо в среду 16 июня большая толпа учащихся ешив стала против полиции и пограничников, охранявших место раскопок. Стоя на расстоянии двух метров, ребята в традиционных черных лапсердаках кричали проклятия в сторону полицейских и держали плакатики типа "Хотим арабское, а не сионисткое государство". Желание странноватое. В любой, даже самой демократической арабской джамахирии подобное собрание было бы определено, как попытка бунта и в лучшем случае, разогнано.

К тому же, еврейский религиозный закон порицает словесные оскорбления и считает грязный язык ("лашон ра") преступлением, сравнимым с рукоприкладством. Поэтому продемонстрированные телевидением кадры разгона демонстрации с избиением ее участников, можно было бы считать назиданием для тех, кто вполне отчетливо желал полицейским и пограничникам скорой смерти от всяких болезней и прочих несчастий.

Потому-то большая часть тех, кто равнодушен к археологии и не озабочен беспрекословным соблюдением религиозных запретов, услышав о демонстрации "черных", намеченной в Иерусалиме на четверг, решили, что это будет продолжение яффской истории, и пораньше покинули центр города. Не большое удовольствие - стоять в пробках, наблюдая церемонию сожжения мусорных баков. Довольно вонючую, надо сказать, церемонию.

Но оказалось, что причина огромной демонстрации была совсем иная. Тоже из коллекции израильских заморочек. Но, как говорилось в добрых сказках моего детства, "это совсем другая история".

В религиозной школе для девочек в поселении Имануэль (что в переводе означает "С нами Бог") с 2007 года руководство проводило дискриминацию учащихся по религиозному признаку. "Ашкеназок" всеми силами отделяли от "сефардок", якобы недостаточно религиозных с точки зрения строгих ревнителей еврейской традиции.

Краткое пояснение. Ашкеназы - выходцы из еврейских общин Германии, Польши и России. Сефарды - представители религиозных общин, после изгнания из Испании обосновавшихся в Северной Африке, на Ближнем Востоке и на территории Османской империи. Отличия между этими двумя течениями не существенные. Это - не отличия между шиитами и суннитами в исламе или между православными, католиками и протестантами. Впрочем, язвительный Дж.Свифт религиозные войны между различными течениями в христианстве назвал войнами "тупоконечиков" и "остроконечиков", намекая, что они яйца выеденного не стоят.

У евреев же бить друг друга из-за того, что молитва проходит чуть-чуть по другому образцу, никому не приходит в голову. Опять же, нельзя сказать, что ашкеназы культурнее сефардов или наоборот. Судьба иракских евреев-сефардов и их место в стране исхода во многом напоминала судьбу евреев советских и положение, которое те занимали в СССР. В досаддамовском Ираке евреи-сефарды были финансистами, инженерами и учеными. Во многом благодаря им Багдадский университет стал сравним с Кембриджем и Оксфордом. Многие из моих знакомых с удивлением узнавали эти факты. То, что не только "марокканцы", но также и итальянские, голландские и довольно большая часть английских евреев - сефарды, их тоже удивляло.

В 1960-х годах, правда, различия между ашкеназами и сефардами-"марокканцами" привели к серьезным беспорядком. Но обусловлены эти беспорядки были не столько религиозными различиями, сколько социальной дискриминацией. Тогдашний истэблишмент, сплошь выходцы из России и Польши, считали нахлынувших в Израиль сефардов "младшими братьями по разуму" и соответственно к ним относились.

В современном Израиле с тех пор выросло уже три поколения. Обращать серьезное внимание на то, по какому молитвеннику ты молишься или откуда приехали в Израиль твои бабушка-дедушка, уже не только неполиткорректно, но и попросту глупо.

Как оказалось, не для всех. Религиозная школа в Имануэле, как и многие религиозные школы, не государственная, но получающая от государства финансирование. Главным условием такого финансирования является соблюдение в школе определенных принципов. В частности, здесь не должно быть дискриминации по какому-либо признаку: расовому, религиозному, национальному или другим. Еще два года назад правительство потребовало от руководства школы соблюдения этих принципов. Руководство школы начало оправдываться тем, что сами родители не хотят, чтобы их дочки учились с сефардками. Те, мол, недостаточно религиозны и "совратят" с пути истинного. Потому родители попросту не пускают девочек в школу.

Суд издал постановление о том, что родители из Имануэля обязаны отказаться от своих завышенных претензий и позволить детям посещение занятий без всяких условий. Иначе их посадят в тюрьму на две недели. Упертые родители постановлению не подчинились, и 17 июля сели в тюрьму. В гордом сознании своего мученичества во имя Бога. Глупость, конечно. Но слаще всего стать мученником из-за какой-нибудь глупости, объявив ее принципом.

Так вот, демонстранты в Иерусалиме 17 июня выражали свою солидарность с этими новыми мученниками, а совсем не с древними мертвецами.

Демонстрация была огромная. Площадь перед иерусалимским КПЗ, где ее намеревались проводить, очень тесная. Поэтому толпы народа затопили несколько прилежащих площадей и улиц. Если бы, не дай Бог, какому-нибудь комсомольцу-шахиду захотелось совершить здесь свой подвиг и взорваться, количество жертв из-за элементарной давки могло бы превысить все разумные пределы. К счастью, пронесло.

Демонстрация прошла спокойно. Здесь, я думаю, сыграл роль разгон демонстрантов в Яффо, который произошел накануне. Телевидение тщательно демонстрировало избиения и аресты учащихся ешив. А на следующий день полиция предупредила: нападения на полицейских и солдат-пограничиков будут наказываться решительно и жестоко.

А теперь стоит сказать, что солидарность с посаженными в узилище за веру была только поводом. Главной причиной было другое событие, гораздо более чувствительное для израильских ортодоксов. Как раз в эти дни Верховный суд поставил под сомнение право студентов религиозных учебных заведений получать пособие от службы социального страхования в то время, как студенты университетов этого права лишены. Ортодоксов ударили по самому болезненному органу - по кошельку. Таким образом, многотысячная демонстрация на Русском подворье была именно демонстрацией. Стремлением показать, что ортодоксов обижать (финансово) нельзя. Что вместе они - сила.

В свою очередь, государство решило этой силе не уступать и продемонстрировать собственную мощь. На это указывает одно малозамеченное событие. Утром 17 июня президента Переса посетили два уважаемых рава (представителей ашкеназского религиозного истэблишмента) и предложили решить конфликт миром: объявить в проблемной школе досрочные каникулы. Учиться-то все равно школьникам осталось несколько дней. Вот и спустить бы этот конфликт на тормозах. А там видно будет. Равам было отказано поскольку закон в стране один для всех.

Я не большой поклонник нынешнего президента, но то, что в данных условиях он поступил правильно, не сомневаюсь. И формулировка отказа в данном случае тоже верная. Хорошо бы вспоминали ее почаще и не только по отношению к евреям.

Эта демонстрация - второе на моей памяти столкновение государства с большим количеством своих граждан, несогласных с проводимой политикой, в котором государство победило. Первым таким столкновением была ликвидация еврейских поселений в Гуш-Катиф в секторе Газа. Несмотря на мое личное сочувствие трагедии людей, выселенных с земли, ставшей родной, победа государства и в первом, и во втором случае меня все же радует. Чем? Да тем, что Израиль становится "обычным" государством, где начинают жить по законам, а не по "понятиям". Как бы эти "понятия" не назывались.

Человек, выросший в "брежневском" Советском Союзе, инстинктивно бережет свои мозги от загаживания пропагандой. И потому инстинктивно недолюбливает массовые демонстрации. Как "в поддержку" чего-либо, так и "против". Он, опять же, едва ли не на уровне инстинкта склонен к тому, чтобы выслушать мнение диссидентов.

В этот день мне повезло. Я оказался рядом с одним из таких "несогласных". Стоял на "поребрике" (привет, мои петербургские друзья!) наблюдая за стройными рядами демонстрантов в строгом и в черном. С плакатиками на языке пророков, призывающими пойти в огонь и воду за дело веры. А рядом оказался рыжий паренек совсем даже в легкомысленной голубой футболке. Его "дресс-код" четко сообщал о многом. Вязанная кипа - об отношении к религии и к сионизму. Оранжевая ленточка на рюкзаке - о политических взглядах и сочувствии тем, кого выселили из Гуш-Катифа. Хороший иврит - о месте рождения. Американская (а точнее: русско-американская) внешность - о "корнях". Он не молчал, а громко высказывал свое мнение. О том, что демонстрация эта - явно расистская и в поддержку явных расистов. И то сказать, лидеры сефардских религиозных евреев от этой демонстрации официально отстранились и никто из тех, кто с ними связан, в черных колоннах не шел. О том, что молодые ребята, которых выгнали на эту демонстрацию из ешив, - несмышленыши. Ими манипулируют, а они и рады.

Еще более, чем эти "подстрекательские" речи порадовала меня реакция тех, к кому эти речи были обращены. Все же Талмуд - великая книга. Он построен по принципу диалога, и фиксирует множественность мнений, сосредотачиваясь на сути высказывания, а не звании того, кто это сказал. Изучение Талмуда просто заставляет внимательно выслушать собеседника и составить о предмете свое собственное мнение. Так вот, рыжего паренька тут же окружили слушатели его возраста и даже младше. Cлушали они "возмутительные речи" весьма внимательно. Приблизительно, как в Советском Союзе слушали "Голос Америки" или Би-Би-Си.

Тут и "глушилка" подоспела. Один умудренный идеолог старшего комсомольского возраста принялся отгонять своих подопечных на расстояние в пятнадцать метров от "противного" рыжика. Хорошо, что не приказал закрывать уши, дабы не слышать недозволенного. По-видимому, деятель этот настучать директору ешивы мог вполне свободно. Потому что его указаниям подчинялись, хотя и неохотно. Побить, правда, неподобающе мыслящего никто не захотел, но властям донесли. Через некоторое время подошли полицейские и паренька увели. Не в кутузку, конечно.

Впрочем, главная часть "марлезонского балета" уже заканчивалась. То есть балет-то как раз и начался. Подъехал автомобиль с громкоговорителем и громкой музыкой, под которую начались пляски и дозволенное духовным начальством веселье. Это было уже не интересно, и лица, чужие на этом празднике жизни (вроде меня) разошлись с миром.

Страстная пятница

2010-04-02T20:59:00.000+03:00

Самый лучший день для прогулок по Старому городу, конечно, пятница. А та пятница, что выпадает между Пасхой еврейской, Песахом, и Пасхой христианской, особенно.

Иерусалим, известное дело, молится. Но в эти дни интенсивность молитвенных усилий возрастает в разы. Все дороги ведут в Храм, о чем заботливо, на трех языках (по-гречески, по-русски и по-английски) сообщают таблички со стрелочками. Но идти туда сейчас досужему туристу не следует. Легко можно потеряться в толпе.

Страстная пятница - самый горячий день для паломников всех христианских конфессий. Путешествие по библейским страницам оборачивается нешуточными крюками по Старому городу. Который, заметим, совсем не мал даже сейчас. А во времена Иисуса был третьим по величине городом западного мира: Рим, Александрия, Иерусалим...

К счастью, заторов на узких улочках почти всегда удается избежать. Ведь у каждой конфессии свои любимые страницы в Евангелии. Православные идут в сионскую горницу, место тайной вечери и срезают путь через Еврейский квартал. Здесь свой праздник, свои молитвы. И к празднику даже старую синагогу восстановили из развалин.

Католики стремятся в Гефсиманский сад. По улице Виа Долороза паломники тащат на плечах кресты, повторяя скорбный путь Учителя. Кстати, "виа долороза" в переводе с латинского и означает "скорбный путь"

Кресты, впрочем, не очень тяжелые, плечей не тянут. Можно даже остановиться у одной из лавочек, поинтересоваться, сколько стоит вон тот сувенир, даже поторговаться. Кстати, в сувенирных лавках по поводу Страстной пятницы - обновление ассортимента. Выставлены кожанные бичи в натуральную величину. Аутеничные, совсем как те, которыми римские стражники стегали Спасителя.

Группы католиков более разноцветны, более живописны и вообще склонны к карнавалу. Про кресты уже говорилось. Но в толпе католических паломников есть шанс столкнуться и с римским легионером, и с женщинами, обряженными по моде того еще времени. Ведут даже какого-то беднягу, залитого красной краской, которая должна изображать кровь Спасителя после бичевания.

А навстречу - францисканцы. У одного - на плече громкоговоритель, беспрерывно повторяющий "Аве Мария". И тем, и другим желательно повернуть в один узкий переулок, ведущий, как положено к Храму. Затору помогает рассосаться израильская полиция.

И над всем этим - еще и арабская заунывная песнь. На Храмовой горе началась пятничная молитва мусульман.

Одним словом, Иерусалим молится.

Всех - с праздником! Каждому - по празднику! И пусть никто не уйдет обиженный.

Восставшая из руин

2010-04-01T19:14:00.007+03:00

Когда-нибудь это произойдет. Миру надоест отслеживать еврейско-арабские дрязги в нашем углу большой игровой комнаты. За ссоры и жалобы "воспитательнице" перестанут выплачивать бонусы и придется помириться. Никакого торжества так называемой "дружбы народов" не будет. Но вполне приемлемое сожительство воцарится. Когда-нибудь...

Пока же новостные агенства несколько дней сообщали о беспорядках в Иерусалиме, которыми "арабская общественность" отметила открытие синагоги Хурва Старом городе. Ах-ах! Нарушен мораторий! Новое строительство! Купол синагоги возвышается над куполом мечети Аль-Акса! Позор и поношение! Третья интифада сейчас!

Собственно говоря, это совсем не новое строительство, а реставрация. "Хурва" на иврите обозначает "развалины". Во время войны 1948 года части Арабского легиона, оборонявшие Старый город, взорвали синагогу в Еврейском квартале. В развалины была превращена не только эта синагога, но и весь квартал. С 1948 по 1967 год "еврейского присутствия" в Старом городе не было.

Впрочем, развалины, по которым получила название синагога более старого, хотя и не древнего происхождения. В 1701 году здесь была построена первая ашкеназская синагога в Иерусалиме. (Ашкеназы - это евреи-выходцы из Европы) Синагогу община построила на деньги арабского купца, но долг вернуть не смогла. Поэтому кредитор потребовал разрушить здание, что и было сделано. Поскольку должником была вся ашкеназская община, около 1000 человек, всем им пришлось покинуть Иерусалим.

Прошло почти сто лет, и в Еврейском квартале снова поселились выходцы из Литвы. Они добились у тогдашних властей прощения долга и разрешения на постройку новой синагоги. В 1836 году на месте прежних руин была построена небольшой молитвенный дом, а в 1864 - большая синагога, которую назвали "Бейт Яаков" ("Дом Яакова") в честь Джеймса (Яакова) Ротшильда, который пожертвовал крупную сумму на ее строительство.

Синагогу проектировал придворный архитектор султана Асаф Эффенди. Асаф использовал классический вариант, который турецкие инженеры унаследовали из византийской архитектуры. На массивном основании - большой купол. Так в 6-м веке был построен Софийский собор в Константинополе. Так после строили мечети в Стамбуле. Здесь в отличие от европейских тесных городов не было проблем с территорией. Потому и не было нужды выдумывать нечто новое, гнать вверх сводчатые арки и подпирать стены контрфорсами.

Уже при открытии синагоги возник скандал с соседями-мусульманами, которые были против того, чтобы купол синагоги возвышался над минаретом соседней мечети. Согласно красивой легенде купол возвели за одну ночь, перед самым открытием синагоги. В его строительстве участвовали все, кто мог работать. К утру здание было закончено, а по законам Османской империи законченные здания сносу не подлежали, даже если они были построены незаконно.

Другая легенда говорит о том, что покрывало для шкафа, в котором хранится Тора, (на иврите он называется "Арон Кодеш") сшито из плаща Наполеона. Мол, отступая из России, он переночевал где-то в Белоруссии в доме знаменитого рава и расплатился, оставив свой расшитый золотом плащ. Ученые проверяли - материя действительно изготовлена во Франции в начале 19-го века. И следы золотого шитья имеются. Может, и не Наполеон снял этот плащ со своего плеча, но уж один из его маршалов наверное. А шкаф для хранения свитков Торы, действительно, привезли в синагогу из Литвы.

В 1967 году евреи снова получили возможность молиться в Старом городе. Началось восстановление Еврейского квартала. Была расчищена площадь перед Стеной плача. Практически все здания нынешнего Еврейского квартала построены после 1967 года. Было несколько проектов возведения нового здания синагоги "Хурва". О них можно прочесть в этой интересной статье.

Пока представлялись и отвергались различные проекты в 1976-77 гг. на месте развалин была восстановлена арка одной из стен здания. Некоторое время даже бытовало мнение, что не нужно строить новое здание разрушенной синагоги. В конце концов, в Иерусалиме уже есть одно священное для евреев место - Стена плача. Зачем нам еще? В 2002 году израильское правительство приняло решение о восстановлении синагоги Хурва. Синагогу решили восстановить в прежнем виде. Но от решения до разрешения на строительство путь оказался долгим. Никакого "долгостроя" не было. И года не прошло с момента, как строителям "дали отмашку", как здание было возведено.

Этой весной накануне праздника Песах строительство закончилось. Как положено, на открытии синагоги побывали духовные и государственные лидеры различных масштабов. Как положено, был поднят крик в СМИ об очередном "нарушении" со стороны Израиля. Как положено, до сих пор в синагогу "Хурва" попасть не просто. Пока она открыта только на время молитв.

Полезные ссылки:
1. Плащ Наполеона возвращается в синагогу Хурва (иврит)
2. Видеоролик об открытии и об истории синагоги "Хурва"

Новый год деревьев на улице Бен-Иегуда

2010-01-29T11:32:00.005+02:00

Давным-давно, две тысячи лет назад, во времена Второго храма, в земле Израиля был установлен новый год деревьев. Установлен исключительно с целями фискальными. Десятую долю от плодов каждого года следовало приносить в жертву Богу и отдавать Храму. Середина зимнего месяца шват была определена в качестве границы, отделявшей один сельскохозяйственный год от второго. Все плоды, выросшие до 15 швата, считались плодами прошлого года. Все, что вырастало на деревьях после этой даты числилось урожаем года следующего. В еврейском календаре для записи дат используются не цифры, а буквы. Число 15 записывают буквами "тет" и "вав". Если прочесть, как слово, получается "ту". Отсюда и название праздника: 15 число месяца шват, Ту биШват.

Дата была выбрана не случайно. Основная масса зимних дождей в наших краях выпадает до 15 швата. В деревьях, как бы заснувших на зиму, начиналось движение соков, они оживали. В этот день или вскоре после него во влажную землю начинали высаживать новые плодовые деревья.

Сто лет назад, тоже достаточно давно, в эту дату был вложен новый, сионисткий смысл. В 1908 году в середине еврейского месяца шват началось сельскохозяйственное освоение земель, купленных в Османской еще Палестине на деньги недавно организованного Еврейского национального фонда (На иврите эта организация называется "Керен Кайемет ле-Исраэль", а по-английски "Jewish National Fund"). Фонд покупал земли для того, чтобы благоустраивать их и создавать здесь еврейские сельскохозяйственные поселения. Так в середине месяца шват 1908 года в центре страны, в районе Бен-Шемена, были высажены первые деревья.

А совсем недавно, вчера, на улице Бен-Йегуда в Иерусалиме праздновали этот праздник. Всю предыдущую неделю лили дожди, было холодно и очень неуютно. Но в этот день вышло солнце, и тем, кто по привычке надел непромокаемые куртки, пришлось теплую одежку расстегнуть.
Я не помню, чтобы в прошлые годы в Иерусалиме устраивались в этот день карнавалы. Может быть, это связано с тем, что обычно все торжества проводятся под эгидой Еврейского национального фонда где-нибудь на природе. Там в торжественной обстановке происходит посадка деревьев. В этом году Ту биШват выпадал на субботу. Поэтому "праздник труда" перенесли. Торжественная посадка растений происходила или раньше, или же состоится в течение следующей недели.

Так или иначе, праздник удался. На расставленных по всему протяжению улицы сценах пели, плясали, выступали фокусники. Расхаживали ряженые, представлявшие различные деревья и плоды земли Израиля. Музыка веселила не меньше яркого солнышка. Прямо посреди улицы, на прилавках можно было купить цветы и рассаду. А еще удивительные букеты, составленные из сушенных плодов, которые по традиции едят в эти дни: изюма, инжира и даже из клубники.
Пожалуй, самое большое впечатление производил виртуоз-фокусник по имени Михаэль. Стоять, забыв про все, в толпе восторженных детей и по-детски расторганных взрослых и разинув рот смотреть на чудеса - само по себе большое удовольствие. А если чудеса не кончаются и не повторяются, если артист непринужденно общается с публикой, а из репродукторов несется веселенькая музыка, буквально за шиворот приходится буквально оттягивать себя с этого места, чтобы продолжить прогулку. Кстати, только веселенькая музыка из кинофильма "Кавказская пленница" и очень легкий русский акцент выдавали страну исхода уличного волшебника.

О том, что маленький зимний карнавал на Бен-Йегуде удался можно было судить хотя бы по тому, что окрестные улицы, обычно переполненные народом в это время в пятницу, были непривычно пусты. Даже те прозаически настроенные люди, кто торопился на рынок или по другим немаловажным делам, делали крюк, чтобы пройтись по шумной улице и отломить себе кусочек веселья.

Машина времени

2009-10-16T17:13:00.004+02:00

Чем дольше иду я по жизни, тем менее желаны мне ночные бдения. Уже давно нет речи о том, чтобы как в юности "гудеть до утра". Какое там! Десять часов вечера для меня - непреодолимая граница. Глаза смыкаются и - спать, спать, спать...

Так что было чего опасаться когда я покупал билет на необычный спектакль Камерного театра. Спектакль был необычен хотя бы тем, что тель-авивский театр целый месяц собирался играть его в Иерусалиме, городе как бы изначально не театральном. Стоил билет тоже необычайно дорого: 250 шекелей. И продолжительность спектакля удивляла: 4 часа. Меня же это не только удивляло, но даже пугало: эх, не заснуть бы по ходу действия в мягком кресле!

Впрочем, мягких кресел не предвиделось. Ведь играли спектакль не в театральном зале, а... в тюрьме. Тюрьме, правда, бывшей. Иерусалимской тюрьмой это здание было во времена британского мандата. А до этого, при турках, здесь находился один из корпусов Русского подворья, которое принадлежало Русскому православному обществу. После образования государства Израиль здесь открыли музей еврейского боевого подполья, боровшегося против англичан. Музей, как оказалось, достойный посещения.

Но в этот вечер около сотни зрителей собрались сюда совсем с другой целью: посмотреть спектакль по пьесе израильского драматурга Иегошуа Соболя "Альма". Героиня пьесы - Альма Малер-Верфель (1879 - 1964), красивая женщина, которая родилась в красивом городе Вене. И жизнь провела среди деятелей искусства, специалистов по изготовлению красоты.

Альма - дочь известного австрийского художника Эмиля Якоба Шиндлера. Его импрессионистские картины (в основном, пейзажи) выставлены, среди прочего, в музее "Бельведер" в Вене. По праву рождения девушка оказалась в центре внимания художников, музыкантов, писателей, которыми была так богата столица Австро-Венгрии.

За 17-летней Альмой ухаживал художник Густав Климт. Музыке (и не только) ее учил композитор Александр фон Цемлинский. Но Альма Шиндлер удивила всех юных претендентов на ее сердце. В двадцать лет она стала женой известного композитора Густава Малера, директора венской оперы. Этот брак вызвал всеобщий шок: жених был лет на двадцать старше невесты. И к тому же еврейского происхождения От Малера у Альмы родилось двое дочерей.

Блистательный город Вена в начале двадцатого века совсем не был твердыней морали. Ещё при жизни Малера у Альмы начались романтические отношения с архитектором Вальтером Гропиусом. А после смерти мужа, в 1911 году в ее жизнь метеоритом ворвался (как и положено художнику-экспрессионисту) Оскар Кокошка (1886 - 1980). Жизнь с Кокошкой была для Альмы и мучительной, и сладкой. Талантливый художник и страстный любовник, О.Кокошка вполне мог бы и прикончить Альму в порыве чувств, во многом придуманных. Однако, разразившаяся Первая мировая война оказалась сильнее безумной любови.

О.Кокошка поступил в драгуны и чуть не погиб в Галиции. Но чуть-чуть не считается. Ему была суждена долгая и плодотворная жизнь. Однако, уже без Альмы.

До 1920 года Альма была замужем за Вальтером Гропиусом. А в 1929 году, уже в возрасте пятидесяти лет стала супругой писателя Франца Верфеля (1890 - 1945) . Верфель был на одиннадцать лет ее младше. Его часто называли "мужем-сыном" Альмы. В 1938 году, когда оказалось, что всяким там верфелям не место в нацистской Австрии, супруги переехали во Францию, а потом через Испанию и Португалию добрались в США. Альма Малер-Верфель надолго пережила своего последнего супруга и скончалась в 1964 году в Нью-Йорке. Однако похоронили ее в Вене, рядом с могилой одной из дочерей.

Представить зрителю долгую жизнь красивой женщины, окруженной блестящими художниками, жизнь, полную любови и страсти - великий соблазн для драматурга, режисера и актеров. И для зрителей тоже. Спектакль, который мне удалось посмотреть - одно из счастливейших моих театральных впечатлений.

Жанр спектакля - еще одна его необычность. Это - полидрама. Полидрама - представление идущее одновременно на нескольких сценических площадках. Всего в полидраме "Альма" 48 картин (честь и хвала драматургу Иегошуа Соболю). Зритель сам выбирает, куда пойти и что увидеть. Но за один раз всего спектакля ему не посмотреть. Ведь нельзя же раздвоиться, а, может быть, даже растроиться. Как же быть? А так же, как и в обычной жизни. Не суетиться, идти, куда получится, наслаждаться тем, что происходит у тебя на глазах, гадать о том, чего ты не увидел. "Альма" - машина времени, позволяющая нам совершить театральное путешествие в первую половину 20-го столетия по следам Альмы Малергропиускокошкаварфель.

Главную героиню в спектакле играют четыре актрисы. Роль пожилой вдовы Альмы Малер-Верфель исполняет Авива Маркс. Она дает спектаклю "первоначальный толчок", приветствуя зрителей на вечере посвященном своему 130-летию. Она же заключает спектакль.

Начальная и конечная картины, а также еще одна картина в середине спектакля - единственные, когда все зрители, около сотни человек, собираются вместе в одном большом зале. "Общий сбор" посередине "театрального путешествия" - это еще и "привал", на котором зрителей кормят. И поят. Содержимое театральных буфетов - тема, конечно, "низкая". Но следует заметить, что и буфетчики оказались на высоте. Хорошо приготовленная рыба, отличного вкуса мясо, замечательные салаты, вино красное, вино белое, пиво. Вот почему билет стоил необычно дорого! И, надо сказать, ужин оправдывал заплаченные зрителями деньги.

Но вернемся к высокому искусству. Полидрама - это нелегкая задача для актеров. В самом деле, тяжело играть в комнате, в подвале, на площадке, даже на площади, где твою игру смотрят несколько человек, в любой момент вольные уйти в другое место (откуда, кстати, раздаются призывные крики: "Альма! Альма!" Или повести за собой в обход всего Русского подворья толпу людей, сопровождающих автомобиль (аутеничный британский броневик 30-х годов из собрания музея), на котором Альма и Франц Верфель едут по Палестине. (Была в их судьбе и поездка в Святую землю, совершенная в 30-е годы). И не просто идти и произносить какие-то слова, то есть выполнять свою, актерскую работу. Но при этом на ходу импровизировать, играть со зрителем, заставляя и его, привыкшего к пассивной роли, включаться в игру. Так в свое время работали актеры театра Вахтангова в первой, еще не застывшей в качестве "классики" "Принцессе Турандот".

Для зрителя полидрама - это возможность приблизиться к актеру. Увидеть игру не с дальнего ряда где-то под потолком, а на расстоянии вытянутой руки. Актеру - сложно, но и зрителю не легко. Он не может не подыграть, если его к этому приглашают. Просто навязывают роль - бери! В первой же сцене - похвастаюсь - я лично стоял у умывальника, где валялась грязная посуда, а в двух метрах от меня шло горячее объяснение юной Альмы с композитором Цемлинским. Раза два Альма убегала в соседнюю комнату, возвращалась. Дверь оставалась открытой и из гулких корридоров доносились громкие голоса с других сценических площадок. Пришлось мне поработать привратником, закрывая за актрисой дверь.

В самом начале спектакля, в первой картине, зрителям представили трех молодых актрис, играющих сразу трех Альм (Дуня Голпашин, Катя Саллай и Ади Гилат), встречающихся (иной раз одновременно на разных "сценах") со всеми теми мужчинами, судьба которых в разное время пересекалась с судьбой Альмы. Кроме трех "законных" супругов, Малера, Гропиуса, Верфеля и "рокового мужчины" Оскара Кокошки (актеры Дорон Тавори, Моран Каль, Голан Азулай и Пауль Манкер соответственно), это - композитор Александр фон Цемлинский (Авигуд Тидгар), художник Густав Климт (Рубен Гарсиа), Зигмунд Фрейд (Йоав Леви)

Состав актеров многонациональный, что создает дополнительные трудности для зрителя-"путешественника" по спектаклю. Иногда он видит сцену, где герои говорят на иврите. Но есть сцены, когда все говорят по-английски. В некоторых сценах английский достаточно прост, но иногда "врубиться" трудно. До сих пор жалею, что в сцене, когда все четыре Альмы встречаются вместе и ведут очень важный разговор, который в принципе - монолог одной женщины, прожившей немалую жизнь с немалым количеством мужчин, я так и не смог как следует понять все тонкости этого монолога-полилога.

Постановке "Альмы" в Иерусалиме предшествовал скандалец в прессе. Актрисы будут играть обнаженными! Запретить! Одеть! Обычно подобные скандалы только поднимают популярность спектакля. Кто же откажется за свои деньги еще и стриптиз посмотреть? Голых тел в спектакле я не видал, даже в самых откровенных сценах. Может быть, мне "не повезло", и на те сцены, где была "клубничка", я не попал? Сказать по правде, отсутствие неглиже нигде спектакля не испортило. На мой непросвещенный взгляд единственная сцена, где нагота бы "сыграла" был упомянутый выше монолог-полилог. Женщина разговаривает сама с собой. Чего и кого стесняться? Тем более, действие происходит в спа.

Еще одна очень "женская" сцена - в спальне Альмы и Вальтера Гропиуса. Гропиус постоянно рефлексирует и ревнует Альму к мертвому уже Малеру, к Кокошке, даже к Фрейду, с которым, похоже, у девушки никакой "романтики" не было. А может быть, была? В спальне в уголке сидит другая Альма. Она привела сюда Гропиуса из другой сцены, которую я не видел, и, как говорится, "передала с рук на руки" той Альме, за которой я следовал. Акт передачи был сыгран просто здорово!

Так вот, когда той Альме, что лежит на кровати, становится ясно: сегодня секса не будет, она вступает в разговор со второй Альмой, до того момента спокойно сидевшей в уголочке. Очень милый такой разговор, женский, про жизнь многострадальную и про роль мужчинок в этой жизни.

Игра актеров замечательна. Из мужских ролей следует отметить Густава Малера (Дорона Тавори) и Оскара Кокошку (Пауль Манкер). Настоящая игра! А Пауль Манкер запоминается еще импровизациями и эксцентричностью. Чего стоит эпизод (думаю, подготовленный заранее), когда у одного из зрителей звонит телефон, актер на ходу его отнимает, беседует с кем-то по-английски, а после повторного звонка топит в миске и выплескивает с водой за дверь. Мне же следует сказать ему отдельное спасибо за внезапно проданные на входе билеты.

Еще приглянулась мне женская роль второго плана, но тоже сыгранная мастерски. Рони Шуваль играет в спектакле две роли: проворную служанку Рейзл и восторженную кибуцницу по имени Хульда (в эпизоде поездки Альмы и Верфеля в Палестину). Пятнадцать минут, пока зрители шли за автомобилем вокруг Русского подворья, она не смолкала. Не знаю, сколько процентов текста, который она произносила было симпровизировано на ходу, но, думаю, изрядная часть.

Те, кто не поленятся зайти на сайт спектакля, увидят, что первое представление "Альмы" прошло в 1996 году в Вене. С тех пор спектакль с большим успехом "прокатывали" в Венеции, Лиссабоне, Стамбуле, Берлине, Лос-Анджелесе. Были спектакли в дворцах, замках и даже на венском почтамте. Пришла очередь и иерусалимскому музею еврейского подполья, бывшей британской тюрьме, бывшему русскому странноприимному дому, предоставить "Альме" свои комнаты, дворы, коридоры, подвалы и камеры. В добрый час!

Мой совет театралам-иерусалимцам: постарайтесь не пропустить праздник театра, который нечасто нам выпадает. Ведь все-таки правы те, кто говорят: не театральный город Иерусалим!

Кстати, фотографировать на спектакле разрешается.

Полезные ссылки:

Сайт, посвященный спектаклю "Альма" (иврит, англ.)
Павел Юхвидин. Муза девяти творцов
Статья в израильской газете "Глобс" о спектакле (иврит)
О спектакле "Альма" в Лос-Анджелесе (англ.)

Практикум по сионизму

2009-10-08T22:17:00.005+02:00

Яир Лапид, журналист

Опубликовано в газете "Едиот Ахронот" 30 января 2009

Я сионист. Я верю в то, что в Эрец Исраэль восстал еврейский народ, хотя и с опозданием. Если бы он послушался будильника, не было бы Катастрофы и мой покойный дедушка, тот, в честь которого я ношу свое имя, успел бы станцевать с моей бабушкой последний вальс на берегу Яркона.

Я сионист. Иврит - тот язык, на котором я благодарю Всевышнего, и ругаюсь на светофоре. Зануда, который называет меня "aхи" [братишка], действительно является моим братом. Танах включает в себя не только мою историю, но и географию: царь Саул искал ослиц под трассой номер 443, пророк Йона поднялся на корабль в яффском порту, недалеко от ресторана Маргарет Таяр, а балкон, с которого Давид подсматривал за Вирсавией, наверняка купил какой-нибудь олигарх.

Я сионист. В первый раз, когда я увидел своего сына в форме Цахаля, я заплакал. Я уже двадцать лет не пропускаю зажигание факелов на День Независимости, и хотя мой телевизор корейского происхождения, я научил его болеть за нашу сборную.

Я сионист. Я верю в наше право на эту землю. У людей, которые на протяжении истории испытывали несправедливые гонения, есть право на свою страну плюс Ф-16 (подарок от производителя). Мне больно от любого проявления антисемитизма от Лондона до Бомбея, но в глубине души я думаю, что евреи, которые выбрали жить за границей, не понимают что-то очень базисное про этот мир. Государство Израиль было построено не для того, чтобы антисемитизм исчез, а для того, чтобы мы могли послать антисемитов подальше.

Я сионист. В меня стреляли в Ливане, в Кирьят-Шмоне катюша упала всего в нескольких метрах от меня, ракеты падали возле моего дома во время операции "Буря в пустыне", я был в Сдероте, когда там звучала сирена, мои дети сидели в убежище, еще не умея выговаривать свое имя, прижимаясь к бабушке, приехавшей сюда из Польши, спасаясь от смерти, но тем не менее я всегда чувствовал себя счастливчиком из-за того, что живу тут, и в любом другом месте мне не так хорошо.

Я сионист. Я считаю, что любой человек, живущий здесь, должен служить в армии, платить налоги, голосовать на выборах и знать наизусть слова хотя бы одной песни Шалома Ханоха. Я считаю, что государство Израиль это не только место, но и идея, и я всем сердцем верю в три дополнительные заповеди, выгравированные на стене музея Катастрофы в Вашингтоне : "Не сотрудничай со злом, не стой в стороне, не будь жертвой".

Я сионист. Я уже лежал на спине в Ватикане, восхищаясь росписью Сикстинской капеллы, я купил открытку в Нотр-Даме в Париже, и на меня произвел глубокое впечатление миниатюрный изумрудный Будда в королевским храме в Банкоке. Но я все еще верю, что Тель-Авив более занятное место, Красное море более зеленое, и туннели Стены Плача дарят намного более духовное переживание. Да, я не объективен, но я также не объективен по отношению к своей жене и детям.

Я сионист. Я человек будущего, также проживающий и свое прошлое. В моей родословной можно найти Моисея, Иисуса, Рамбама, Зигмунда Фрейда, Карла Маркса, Альберта Эйнштейна, Вуди Аллена, Боби Фишера, Франца Кафку, Герцеля и Бен-Гуриона. Я часть крошечного преследуемого меньшинства, которое повлияло на мир более всех других народов. В то время , когда другие вкладывали свою энергию в кровь и огонь, мы ее вкладывали в мозги.

Я сионист. Иногда я смотрю вокруг себя, и наполняюсь гордостью. Потому что я живу лучше миллиарда индийцев, лучше 1.3 миллиарда китайцев, лучше, чем все африканцы вместе взятые , лучше чем 250 миллионов индонезийцев, лучше таиландцев, филлипинцев, русских, украинцев и лучше всего арабского мира, исключая султана Брунея. Я живу в стране, находящейся в блокаде, в которой нет никаких природных ресурсов, и несмотря на это в ней всегда работают светофоры, компьютеры безлимитно подключены к интернету, и если я забуду тебя, Иерусалим, пусть отсохнет моя правая рука, но забудьте о том, чтобы найти в нем стоянку.

Я сионист. Быть сионистом так же естественно для меня, как быть мужем, отцом и сыном. Люди, которые утверждают, что только они представляют "истинный сионизм", смешны в моих глазах. Мой сионизм не измеряется величиной ермолки, кварталом, в котором я живу, или партией, за которую я голосую. Мой сионизм родился намного раньше меня, на заснеженной улице будапештского гетто, на которой стоял мой отец, напрасно пытавшийся понять, почему весь мир хочет его убить.

Я сионист. Каждый раз, когда гибнет невинная жертва, я склоняю голову, так как когда-то я сам был невинной жертвой. У меня нет никакого желания, и никакого намерения, перенимать моральные стандарты моих врагов. Я не хочу быть подобным им. Я не живу с мечом, а только держу его под подушкой.

Я сионист. У меня есть не только право отцов, но и обязанности сыновей. Люди, построившие эту страну, жили и действовали в условиях намного более худших, чем те, в которых живу я, и тем не менее они не удовлятворялись лишь выживанием. Они также пытались сотворить лучшую страну, более умную, человечную и гуманистичную. Они были готовы умереть ради этой цели, я стараюсь жить для нее.

Взято отсюда. Перепечатка разрешена.

Проверьте, насколько хорошо Вы знаете израильские реалии: сколько незнакомых слов Вы встретили в тексте?

Прогулки в суккот: Огонь Торы

2009-10-06T05:06:00.019+02:00

Иерусалим хорош в любое время. И в любой сезон достоин посещения. Но особенно привлекательна столица во время праздника Суккот. В короткую пору израильской осени.

Собственно говоря, в Израиле два времени года: дождливая (хорошо бы!) зима и жаркое лето. Ни весны, ни осени в привычном для жителя средних широт понимании здесь нет. Переход от одного сезона к другому короток и прекрасен. Весной этот переход отмечен праздником Песах (Пасхой), а осенью - праздником Суккот.

Неделя осеннего праздника Суккот - законное время для каникул. Многие учреждения и предприятия или не работают, или работают не полный день. Общественный же транспорт функционирует. Для тех, кто соблюдает религиозные традиции этот праздник - повод поездить по стране. Так что старая традиция - совершать в эту неделю паломничество в Иерусалим - жива и расцветает.

Иерусалим, казалось бы, исхожен вдоль и поперек. Но бродя праздничные дни по столице, я обнаружил новое местечко. И где? В самом центре Старого города, напротив Стены Плача. Здесь разместилось здание религиозно-сионисткой просветительской организации "Эш аТора" ("Огонь Торы")

Организация создана равом Н.Вайнбергом в 1974 году. Ее центральный филиал и ешива (религиозная школа) находится, как уже было сказано, в центре Старого города. Недавно закончилось строительство нового семиэтажного здания. Как любое строительство в Иерусалиме, оно сопровождалось земляными работами. И, как это довольно часто бывает, в ходе земляных работ археологи "нарыли" много интересного. Но нас больше интересует сейчас не фундамент ешивы "Эш аТора", а его крыша, вознесшаяся выше других соседних зданий. Грех был бы оставить эту крышу просто крышей. Не оставили. Здесь сделали обзорную площадку. В дни праздника сюда впервые был открыт доступ посетителей.

В Иерусалиме есть несколько обзорных площадок, откуда Святой город виден в различных ракурсах. В районе Стены Плача таких площадок несколько. Обычно, эти площадки - первое место откуда туристам открывается вид на Храмовую гору. Вид, как правило, впечатляющий.

Новая обзорная площадка - самая высокая. И в данном случае, это существенно. С высоты семи этажей открывается вся перспектива Старого города. Совсем рядом - кажется, только руку протяни - Масличная гора и гора Скопус. Как на ладони - площадь перед Западной стеной, снизу и площадь сверху, на Храмовой горе, меченная золотым куполом.

Золотой купол - это не мечеть аль-Акса, как думают многие. Это - мечеть Омара, которую построил арабский полководец, захвативший Иерусалим в 638 году. Имя этого полководца, как ни странно, знакомо нам с детства: Омар ибн Хаттаб. Так сказать, старик Хоттабыч. В седьмом веке евреи Иерусалима встречали арабов, как освободителей. Омар ибн Хаттаб приказал расчистить территорию Храмовой горы, на которой византийские власти намеренно устроили свалку, и разрешил евреям здесь молиться. А мечетью с золотым куполом пометил немаловажное место. Именно здесь находилась святая святых Иерусалимского Храма. Вообще-то завоеватели чуть не начали Храм восстанавливать, чтобы в нем же и молиться Аллаху. Но потом одумались, построили скромную мечеть. А жаль!.. Сейчас бы, глядишь, не пришлось спорить о том кто под кого подкапывается на Храмовой горе.

Пока же Храм (вернее, его точную копию в 1:60 натуральной величины) можно увидеть только на крыше ешивы "Эш аТора". Модель изготовлена в августе 2009 года из хевронского мрамора, белого иерусалимского камня и дерева. Размеры модели - 3 на 1.4 м, вес - 1200 кг, на крышу его поднимали с помощью крана. С помощью серводвигателей та часть модели, которая соответствует святая святых Храма, поднимается и можно увидеть то, что в свое время не мог увидеть никто, кроме верховного жреца: ковчег завета, менору, золотой жертвенник.

Модель Храма создал Михаэль Оснис, выходец из бывшего Советского Союза, живущий в настоящее время в поселении Кдумим.

Здание "Эш аТора" еще строится. Вовсю идут работы и в будущем центре для посетителей. Но уже установлена раскошная стекляная люстра - подарок известного стеклодува Дэйла Чигули (Dale Chihuly). После праздников доступ "на крышу" для посетителей будет закрыт до конца декабря. А потом - добро пожаловать!

Полезные ссылки:

1. Сайт ешивы "Эш аТора"

2. Модель Второго Храма Михаэля Осниса во всех подробностях

3. Сайт стеклодува Дэйла Чигули

Прогулки в Суккот: благословение коэнов

2009-10-05T05:08:00.005+02:00

Праздник Суккот длится неделю. Вершина этого праздника - молитва благословения коэнов у Стены Плача.

Коэны - прямые потомки первого еврейского священника, брата Моисея, Аарона. В некотором смысле, еврейская аристократия. Во времена Храма именно они составляли высший круг жрецов. Каждое утро, после храмового жертвоприношения, коэны благославляли народ Израиля, как бы являясь проводниками Божьего благословения с небес к людям. По этой причине смотреть на коэна в момент благословения было запрещено.

Традиция благословения коэнов сохранилась и после разрушения Храма. Теперь это - часть утренней молитвы в синагоге. Благословение может совершать любой человек, являющийся коэном, а такие почти всегда найдутся в любой группе собравшихся на молитву.

Благословение коэнов короткое, простое, всего три фразы, повторяемые троекратно.

«Да благословит тебя Господь и сохранит тебя! Да озарит Господь лицо Свое и помилует тебя! Да обратит Господь лицо Свое к тебе и даст тебе мир!»

В середине праздника Суккот благословение коэнов происходит в месте наиболее святом для евреев, возле Стены Плача. Это всегда - событие многолюдное и волнующее.

5 октября 2009 года на молитву благословения коэнов у Стены Плача собрались около 30 тыс. человек. Благославление произносили около двух тысяч коэнов. Во время благословления коэны поворачиваются к молящимся, с головой накрыв себя молитвенным покрывалом (талитом), чтобы предстоящие не видели их лиц.

Фотографии Марка Неймана

А как выглядит площадь во время благословения коэнов можно увидеть в фотоиллюстрации к следующей статье

Оплот веры

2009-09-12T11:06:00.018+03:00

Это здание я часто вижу, объезжая Иерусалим с севера. Оно высится над крышами района "Кирьят Бэлз".

Высится себе и высится. Однако, однажды я сопоставил высоту этой громадины и окружающих ее домов и обалдел. Получалось этажей десять, не меньше. Воистину, сооружение выдающееся. Тем более, издалека оно чем-то напоминало Второй храм, как его изображают на рисунках в книжках. Надо бы подъехать поближе, посмотреть, думал я и всегда откладывал: нет времени.

Время выдалось 11 сентября, когда в Иерусалиме проходил очередной день "открытых дверей" в домах города. Поподробнее об этом мероприятии можно узнать, правда теперь уже постфактум, на сайте. Но не следует огорчаться. Мероприятие, похоже, стало традиционным и проводится два раза в год, перед Песахом и перед Рош аШана (то есть новым годом)

Уже в который раз убеждаюсь: если перед экскурсией почитать немного про то, куда едешь, что смотреть будешь, то и увидишь гораздо больше. Собравшись в поход в синагогу хасидов из Бэлза (а это монументальное здание - именно синагога. Даже не синагога, а Бейт-Мидраш, то есть, синагога и учебное заведение под одной крышей), я решил проверить: что известно нам про Бэлз?

Оказалось, что немного. Некоторые даже путают Бэлз с Бельцами, хотя это два разных города. Бельцы - в Молдавии, а Бэлз - в нынешней Львовской области, на самой границе с Польшей.

Бэлз из числа тех еврейских столиц, которые не на каждой карте найдешь. А иных уже и на картах нет. Сметены, снесены, исчезли. Как, например, Любавич.

Между тем, город древний. Был когда-то из самых крупных в Галицком княжестве. Переходил то к литовцам, то к венграм, то к полякам. Наконец, стал центром воеводства в Речи Посполитой. Здесь до 1382 года находилась икона Ченстоховской божьей матери, наиболее почитаемая святыня Польши. Здесь в конце 16-го века готовилась уния православной и католической церкви.

Впрочем, главной религиозной столицей Бэлз был все же для евреев. Евреи появились в городе в конце 14-го века, а в 1665 году были уравнены в правах и в обязанностях с горожанами христианского вероисповедания, которые, надо сказать, уже тогда находились в меньшинстве. И вплоть до Второй мировой войны более половины населения города было еврейским.

Маленький Бэлз числился одной из еврейских столиц Восточной Европы потому что здесь находилась знаменитая синагога. Большая Бэлзская синагога прославила городок, подобно тому, как грандиозные соборы прославили такие европейские города, как Страсбург, Кельн или Ульм.

Бэлзская синагога была построена усилиями первого бэлзского рава Шалома Рокеаха (1779-1855). Хасидская легенда гласит, что рабби Шалом взял на себя обет бодрствовать тысячу ночей и учить Тору. В последнюю ночь из тысячи к нему явился пророк Элиягу (Илия) и передал все знание, как в свое время Бог передал Тору Моисею, то есть внечувственно. С тех пор раби знал все и стал чудотворцем. Напоследок Элиягу приказал воздвигнуть в Бэлзе большую и величественную синагогу и Бейт Мидраш, куда бы все евреи могли приходить, дабы изучать Тору.

Строительство продолжалось пятнадцать лет, с 1828 по 1843 год. И получилась бэлзская синагога, действительно, большой и величественной. Высокое, каменное здание, с толстыми, более чем метровыми стенами, с фундаментом, украшенным позолоченными медными шарами. Зубчатая крыша напоминала крепостную стену. Это не являлось случайным совпадением. Такие синагоги назывались крепостными и строились в городах на востоке Речи Посполитой. В этих же городах возводились и костелы-крепости. Храмы-крепости служили для защиты населения от набегов татар, турок и казаков. Свои оборонные функции выполняли исправно и, к несчастью, регулярно. Ясно, что строили эти здания большими, чтобы в случае опасности вместить всех верующих города.

В девятнадцатом веке в Бэлзе обороняться было уже не от кого. Синагога, выстроенная по образцу крепостных, была более оплотом веры, нежели реальной крепостью. Она обладала прекрасной акустикой и вмещала 5000 человек. Это больше, чем было евреев в городишке. Но бэлзкая синагога никогда не пустовала. Здесь был и бейт-мидраш, куда приезжали учиться со всей Европы. По субботам и по праздникам ешиботники заполняли синагогу до отказа. Само собой родилось поверье: машиах прежде, чем прийти в Эрец-Исраэль, явится в Бэлзе, и отсюда начнется его победное шествие и воцарение в Иерусалиме.

Но вместо мессии пришла одна война, а потом и другая. После второй город обезлюдел в прямом смысле этого слова. Немцы взорвали синагогу, а евреев убили. Украинцев выслали поляки, когда город пять лет принадлежал Польше. Потом границу провели по-другому. Город стал советским, теперь уже из него выслали поляков и поселили украинцев. В результате этих перетрубаций в городе не осталось коренных жителей, все приезжие.

Сразу после войны приехал в Бэлз уцелевший в огне войны бэлзский ребе, раби Аарон. Постоял, посмотрел на развалины. Спросил у уцелевших местных жителей: почему не разобрали руины? Разве камни в хозяйстве не сгодятся, что-нибудь построить? Те помялись, сказали, что пытались разбирать, да побоялись. Ночью в развалинах раздавался плач. То ли кирпичи плакали, то ли души убитых не могли упокоиться. Ребе сказал развороченным стенам: "Успокойтесь, камни, не плачьте. Вы станете стенами синагоги, которая будет еще краше". Сказал, и уехал в Святую землю.

А камни смолкли. И в 1950-м году развалины разобрали. Центральная площадь Бэлза стала просторная и пустая, как лысина.

Община уцелевших бэлзских хасидов обосновалась сперва в Тель-Авиве (вернее, в его бедном пригороде, Бней-Браке), а потом перебралась в Иерусалим. В 1985- 2000 годах в иерусалимском районе Кирьят-Бэлз была построено новое, огромное здание Синагоги и Бейт-Мидраша, слегка напоминающая ту, прежнюю, синагогу. Даже колодец во дворе поставили, в том месте, где находился он в старом Бэлзе. В знак преемственности в стены новой синагоги замурованы камни прежней.

Огромная синагога теперь вмещает не 5, а 6 тысяч человек. Для сравнения - это вместимость Кремлевского дворца съездов. В таком грандиозном зале приходится разрешать множество проблем: акустика (в субботу и в праздники нельзя пользоваться электронными усилителями звука), отопление, вентиляция. Иерусалимский архитектор Ицхак Блатт решил эти проблемы виртуозно и вполне на современном уровне. На нижних этажах - учебные залы, библиотеки, залы для свадеб и бар мицв, миквы.

В восточной стене зала - шкаф для свитков Торы высотой в 12 метров, украшенный растительным орнаментом. В шкафу находятся 70 свитков Торы. Над шкафом - арка из резного дерева. Арка грандиозная (здесь много раз приходится повторять это слово), занесенная за свою грандиозность в книгу рекордов Гиннеса.

Зал освещают девять люстр из чешского стекла. С левой стороны перед шкафом для свитков, как бы споря со всем окружающим великолепием - простенький деревяный стул и стол, которыми пользовался раби Аарон, когда он поселился в Бней-Браке. А с правой стороны - пластина с именем Бога из чистого золота. Это - место для хазана (кантора), руководящего общей молитвой. Расположено оно чуть ниже уровня пола. Таким образом воплощена в жизнь строка 129-го Псалма: "Из глубины взываю к Тебе, Господи..."

Интересно, что у женщин и у мужчин разный взгляд на это великолепие. Женщины могут находиться только наверху, на балконе. Следовательно, они никогда не увидят, как выглядит зал для молитв снизу. Мужчинам же запрещен доступ на "женскую территорию". Поэтому узорчатый, украшенный звездочками, потолок и огромные хрустальные люстры видны им только издалека. Так что даже по ракурсу фотографии можно понять, кто фотографировал: мужчина или женщина.

Вообще "мужской" и "женский" потоки строго разграничиваются с самого начала. Женщины идут к лифту, в котором поднимаются на балкон. Мужчины попадают в зал по широкой лестнице.

Я уже сказал, что слово "грандиозно" приходится повторять здесь многократно. Здесь все большое, всего много. Например, при входе в зал - длинная стена полок с молитвенниками, чтобы в каждому хватило. Сбоку - комнаты для ритуального омовения рук. Иные живут в квартирах меньшей площади. Одним словом, размер имеет значение.

Еще как имеет! Когда проезжаешь по европейским городам, глаз постепенно привыкает к высоким соборам и церквным шпилям, то тут, то там вздымающихся над центральной площадью. Глаз-то привыкает, но общее впечатление величия европейской культуры остается. У евреев же, живущих в вечном изгнании, было немного возможностей удивить приезжего чудесами "архитектурных излишеств". Только в девятнадцатом веке в европейских городах появились синагоги, достойные положения евреев в тогдашнем обществе. Правда, необходимость в них у эмансипированных и всего достигших англичан, французов, немцев, русских "Моисеева завета" становилась все меньше.

Да, размер имеет значение! Когда стоишь в зале, способном вместить 6 тысяч человек, вдруг приходит в голову мысль, что 6 тысяч человек - это где-то две дивизии. А когда видишь эти 6 тысяч человек, объединенных одним ритуалом, в нужном месте говорящим одно громовое слово, вдруг понимаешь: силища, армия Господа. Понятно становится, почему к дряхлым старичкам, возглавляющим эти армии, ездят на поклон члены Кнессета и министры. И понятно, почему эти старички так противятся различным нововведениям в еврейском государстве. Которые всем, вроде бы хороши, и, казалось бы, Богу угодны, да - вот беда - грозят оставить генералов Господа без армии.

Примечание: Автор этого блога посетил Бэлзкую синагогу полгода назад, тоже в "день открытых дверей" и делится своими впечатлениями. Английский язык, много фотографий

Стоянка преткновения

2009-06-14T15:51:00.011+03:00

Уж не один десяток лет являются в наш благословенный регион разного рода прекраснодушные принцы на красивых лошадках. И, размахивая сабелькой, говорят красивые слова о дружбе братской и жизни добрососедской. И обещают замирить евреев и арабов "не далее, как к святкам". Но что-то не выходит у славных этих ребят с замирением двух жестоковыйных народов.

Да что там евреи и арабы! Евреи с евреями враждуют так, что небесам жарко. По любому поводу по крайней мере два противоположных мнения. Которые каждая сторона готова беззаветно отстаивать.

В позапрошлую субботу, 6 июня, на площади перед иерусалимским муниципалитетом состоялась демонстрация разгневанных религиозных евреев. Что заставило их забыть субботний покой и прийти протестовать? Оказывается, мэр Иерусалима Нир Баркат разрешил туристам, приезжающим в Иерусалим в субботу, пользоваться подземной автомобильной стоянкой муниципалитета.

Идея, надо сказать, хорошая. В свое время Иерусалим вырвался за стены Старого города, чтобы стать городом новым, с высокими, благоустроенными домами, современными коммуникациями, широкими улицами. С тех пор прошло много времени, и на просторных когда-то улицах стало тесно, а парковка расплодившихся автомобилей превратилась в изрядную проблему. Модернизация городских улиц, которую проводят одновременно со строительством (уже лет десять!) линией городского трамвая идет по парадоксальному пути сужения проезжей части в центре города. Предполагается, что жители и гости города будут ходить по нему пешком или ездить на трамвае. А свои автомобили оставлять на конечных трамвайных остановках. Но, как и всякая хорошая идея, она с опасной быстротой превращается в свою противоположность. Стоянок в центре города все меньше и меньше! И строительства новых не предвидится. А железная дорога из Тель-Авива в Иерусалим еще не поднялась. Поэтому тем, кто хочет увидеть Святой город, приходится приезжать сюда на своей машине и много времени тратить на блуждание по незнакомым улицам в поисках места для стоянки.

Стоянка же муниципалитета идеальна для решения проблем туристов. Во-первых, рядом со Старым городом: пятьсот метров до Яффских ворот. Во-вторых, она огромна: шесть подземных этажей. А в третьих, по субботам ее предполагалось сделать бесплатной. Это вообще супер!

Сказать по правде, прочтя о выступлениях религиозных обитателей Иерусалима против решения мэра, я не понял, в чем причина столь бурного гнева. Подъезд к стоянке не находится в религиозном районе, где все жители, как один, против осквернения субботы. Стоянка вообще находится под землей и оскверняет взоры идущих молиться в Старый город гораздо меньше, чем открытая стоянка на Русском подворье, также работающая по субботам. Деньги за пользование стоянкой в субботу не взымаются. Опять же суббота не оскверняется денежными расчетами. В общем, никакой логики. Так же, как нет особенной логики в демонстрации религиозных, едва-едва не оскверняющей святую субботу.

Логики нет, зато есть личные интересы. Светский мэр сменил мэра религиозного, который работал в муниципалитете два срока, восемь лет. Сменил и привел своих людей, которых посадил на места занятые ставленниками мэра предыдущего. Эти ставленники, естественно, были из религиозного сектора. Теперь, когда их отставили от "кормушки" они обиделись. И организовали "гроздья гнева".

13 июня нерелигиозные жители решили организовать свою контрдемонстрацию на той же площади перед муниципалитетом. К четырем часам вечера на площади собрались несколько сотен жителей Иерусалима. В демонстрации среди прочих принял участие и депутат Кнессета от партии "Мерец" Нисан Гурвиц.

Когда принимали решение о демонстрации, еще не было известно, как отреагирует мэр Иерусалима на выступление религиозных. Демонстрация задумывалась как акция поддержки Нира Барката. Но в пятницу было сообщено: мэр отменил решение об открытии стоянки по субботам. Сдался! Поэтому над головами демонстрантов появились также плакаты, намекающие на то, что у мэра не хватило мужества сопротивляться. Что-то вроде: "Нир Баркат, где твои яйца?"

Над толпой Собравшиеся спели известную песню: "Мы разгоним мрак", звучавшую весьма символично в данном контексте. Прозвучало несколько страстных выступлений. Никто не бросал в полицейских грязные детские подгузники, как это было во время религиозной демонстрации протеста. В общем зрелище было довольно веселое и непринужденное.

Одним из успешных результатов демонстрации можно считать сообщение пресс-центра муниципалитета Иерусалима о том, что решение мэра не открывать в субботу стоянку - временное и обусловлено поиском дополнительных решений этого вопроса. В ближайшие две недели - обещают представители муниципалитета - этот вопрос будет так или иначе решен.

Интересно все же - так или иначе? И вообще как?

Кибуц Галуйот

2009-06-06T16:01:00.015+03:00

Улица с таким названием есть во многих городах Израиля. Одна из "подловок" для новых израильтян (а иногда и не только для них) - спросить, в честь чего эта улица так называется.

Чаще всего отвечают: в честь какого-то кибуца под названием "Галуйот". Дальше возможны варианты: спросить, где этот кибуц находится или чем это он так знаменит. Или рассказать, наконец, о том, что "кибуц" на иврите означает не только сельскохозяйственное поселение типа коммуны. Это и еще и "собрание" и "собирание" тоже. А "кибуц галуйот" - это "собирание рассеянных" и возвращение изгнанников в землю Израиля. То есть, сущность сионистской идеи.

Сионизм - не придумка досужих еврейских мечтателей 19-20-го веков. Идея о том, что одно из наказаний за непослушание Богу - рассеяние еврейского народа между другими народами, а награда за следование завету с Творцом - объединение всего народа в Земле обетованной, сформулирована еще в Библии. Бог говорит народу устами Моисея:

1 Когда придут на тебя все слова сии - благословение и проклятие, которые изложил я тебе, и примешь их к сердцу своему среди всех народов, в которых рассеет тебя Господь Бог твой,
² и обратишься к Господу Богу твоему и послушаешь гласа Его, как я заповедую тебе сегодня, ты и сыны твои от всего сердца твоего и от всей души твоей, -
³ тогда Господь Бог твой возвратит пленных твоих и умилосердится над тобою, и опять соберет тебя от всех народов, между которыми рассеет тебя Господь Бог твой.
⁴ Хотя бы ты был рассеян до края неба, и оттуда соберет тебя Господь Бог твой, и оттуда возьмет тебя,
⁵ и приведет тебя Господь Бог твой в землю, которою владели отцы твои, и получишь ее во владение, и облагодетельствует тебя и размножит тебя более отцов твоих;

(Второзаконие, гл.30, 1:5)

И до 19-го века многие евреи продавали имущество в странах исхода и уезжали на Святую Землю, чтобы жить вблизи горы Сион, в городе Бога, в Иерусалиме. Или, в крайнем случае, неподалеку. Этот сионизм еще до рождения сионизма, как политического движения, непременно имел религиозную окраску.

Когда началось современное сионистское движение евреи были в такой степени рассеяны между народами мира, что задача собирания их на Святой земле многим казалась неразрешимой. Именно в этом и состоял (да и сейчас состоит) главный конфликт между религиозными евреями и сионистами. Первые ожидали Мессию, царя, который придет по Божьему велению, соберет рассеянных и приведет их к Сиону, в Иерусалим. Вторые уповали больше на свои силы, несколько легкомысленно считая: "Мы рождены, чтоб сказку сделать былью". Противоречие это было разрешено в трудах рава Кука, выдвинувшего концепцию религиозного сионизма. Да, собирание народа происходит по Божественному велению, но осуществляется оно посредством обычных людей, пусть даже и не слишком религиозных. Эти люди выполняют завет с Богом по-своему, заселяя и обживая землю, куда Он их привел. Мессия придет, но не обязательно так, как мы ожидаем.

Точно так же и светские социалисты-сионисты, созидая государство, совсем не о таком государстве мечтали, какое мы имеем сейчас. По идее евреи в Израиле должны были дружно отряхнуть со своих ног прах чужбины и переродиться в невиданный доселе народ героев. Но "плавильный котел" и в лучшие времена функционировал довольно туго, а нынче, кажется, совсем перестал работать.

Синагога выходцев из турецкого города Бурса в доме
на улице Пророков, 61 открыта в 1933 году

Честно говоря, одно из очарований Израиля и Иерусалима состоит в том, что люди здесь собравшиеся, не намерены героически изживать в себе привычки, кулинарные пристрастия, язык, искусство и культуру стран, откуда они приехали. Кажется, на каком языке не заговори, кто-нибудь, да поймет тебя, ответит. На каких только языках не написаны афиши, рестораны всех кухонь можно отыскать на узких улочках! Имена мест исхода хранятся и в названиях улиц, и даже в названиях синагог.

В самом конце улицы Пророков, там где она сливается с улицей Яффо находится дом, построенный в середине девятнадцатого века. Сюда переселился из Старого города турецкий градоначальник, паша. Этот дом так и называется, дом паши. После 1918 года он принадлежал большой семье евреев-торговцев из Египта. Сейчас этот дом делят между собой несколько семей. Среди прочего, здесь разместилась синагога, которую открыли в 1933 году выходцы из турецкого города Бурса. Город этот находится на побережье Мраморного моря в часе езды от Стамбула. До взятия Константинополя столица османов находилась именно в Бурсе.

В Бурсе, так же как и в прочих городах Османской империи жило много евреев. По большей части это были потомки тех, кого испанские монархи Фердинанд и Изабелла в 1492 году изгнали из Испании. Турецкий султан даже издевательски благодарил католических королей за то, что благодаря их христианскому рвению ему задаром достались прекрасные ремесленники, толковые торговцы, ученые, переводчики и книжники. Эти евреи называли себя "сфарадим", поскольку "Испания" на иврите "Сфарад"

Когда, благодаря усилиям сионистов началась иммиграция евреев в Палестину, и здешнее еврейское население начало увеличиваться, многие из тех, кто жил (и очень хорошо жил) в мусульманских странах стали подумывать о переезде в землю отцов. Многие и переехали. Обычно они и селились рядом, и, следовательно, в одну синагогу ходили. Вот и эта небольшая синагога на когда-то шикарной улице нового Иерусалима - своеобразная память о вечном стремлении евреев в Святую Землю.

Те, кто не слишком хорошо знают иврит и совсем не знают где находится город Бурса, делают смешной и неправильный перевод: "Синагога поднимающих биржу". "Биржа" - на иврите тоже "бурса". Но это уже заимствование из европейских языков. А поднимать биржу сейчас, когда все говорят о мировом финансовом кризисе, занятие очень полезное. Правда, не совсем понятно, как это делается в синагоге.

Первое мая в Иерусалиме

2009-05-01T13:50:00.008+03:00

Путь на рынок недалек. И проходит по улице Бен-Иегуда. Потому что по улице Яффо сейчас прокладывают трамвайные пути и ходить по ней - никакого удовольствия.

Опять же, в пятницу днем чего только на Бен-Йегуде не увидишь.

Вот и сегодня навстречу прошла толпа веселой иерусалимской молодежи с красными флагами и плакатами. Флаги и плакаты вдруг напомнили: сегодня - день международной солидарности трудящихся.

Демонстрацию организовали левые организации: партия "Мерец", партия "Хадаш" (коммунисты) и молодежная социалистическая организация "аПоэль аЦаир" ("Молодой рабочий"). Участников было немного, однако веселились ребята от души. И то сказать, сегодня в Иерусалиме не стояла изматывающая жара, даже прохладно было. Почему бы по такой погоде не прогуляться с плакатиками типа: "Не будем оплачивать ваш кризис" и со знаменами с портретом Че Гевары?

Забавно также, что партия "Мерец", партия в общем-то либерально-буржуазная, заботится об интересах рабочих. Впрочем, с недавних пор, ее больше заботят интересы суданских беженцев. Беженцев не столько от политических преследований, сколько от ужасающей нищеты в этом самом Судане. К слову сказать, суданские беженцы - поголовно мусульмане. Еще одна причина не радоваться их появлению в стране.

Один такой суданец читал что-то по бумажке, когда я проходил по Сионской площади. На что он жаловался и к чему призывал, понять было трудно. Впрочем, понять, похоже, никто и не пытался. Зато по окончании выступлений всех ораторов провожали бурными апплодисментами.

В общем, отметили день международной солидарности. И все остались довольны. Мы - неожиданным развлечением и внезапным воспоминанием о давно прошедших временах официального празднества. Молодежь - теплой погодой и веселой тусовкой. Ораторы - своим выступлением. А партийное руководство - успешным освоением средств, выделенных представителями прогрессивного человечества на то, чтобы напомнить о пролетарской солидарности и здесь, в Иерусалиме.

Музей под открытым небом

2009-04-30T11:40:00.011+03:00

И ску..., и гру..., и некомуру...
М.Ю.Лермонтов

Я поведу тебя в музей
С.В.Михалков

Ах, Наташа! Только утонченно-развращенный культурой человек может пойти в музей, когда на душе кошки скребут. Так сказать сублимировать свою тоску в культурное наследие. Поплакать над драгоценными экспонатиками и выйти, утешившись, на улицу, где всем почему-то весело.

Почему сегодня всем весело, ясно. На улице - день Независимости. Это, по сути дела, единственный собственно израильский праздник, а не традиционно еврейский. Может быть, поэтому это - единственный праздник, немного напоминающий праздники европейские. Здания украшены национальными флагами. Вечером - концерты на улицах и салют. Утром от Хайфы до Беэр-Шевы проносятся в небе реактивные самолеты. Ходят автобусы, и можно поехать хоть туда, хоть сюда, что в религиозные праздники сделать затруднительно. Народ кучкуется по паркам и рощам. Дымят мангалы. День жаренного мяса, да и только.

Казалось бы, душа, привыкшая к советским парадам должна более всего торжествовать в этот день. Входить, так сказать, в резонанс с праздничной державной нотой. Но вот резонанса, как раз и не было. Напротив, вылезло откуда-то дурацкое чувство непричастности ко всем этим торжествам. И к независимости. И к государству, которому исполнился 61 год, тоже. Шашлык-то можно и в другой день откушать!

При таком настроении в намерении сходить в музей было, и в самом деле, нечто очень оригинальное и декадентское. Благо, и идти было недалеко. На соседнюю улицу. И билет покупать не требовалось. Потому что музей было под открытым небом.

"Музей под открытым небом" - так назывался праздничный спектакль в одном из самых старых районов Иерусалима за стенами Старого города, Нахалат Шива ("Поселение семерых"). На девяти сценических площадках, которые размещались прямо на узких улочках звучали песни и крутилось кино "тех еще" лет. А еще разыгрывались сценки, содержание которых можно было понять даже при невеликом знании иврита и при некотором знакомстве с историей и предысторией Войны за Независимость.

Вот, к примеру, беседуют якобы в 1924 году, во времена британского мандата, Герберт Самуэль, представитель Ее величества королевы в Палестине и прибывший на открытие Еврейского университета Альберт Эйнштейн. Герберт Самуэль как павлин ярок и эклектичен. На нем плюмаж, который носили в середине 19-го века французские генералы, на темно-синем австрийском мундире - советские солдатские медали, а на ногах - резиновые сапоги, которые костюмеры позаимствовали, вероятно, у электриков.

Чтобы понимали зрители, два знаменитых представителя европейского еврейства ведут беседу на иврите, которого ни один, ни второй, конечно, не знали. Театральная условность. Из их беседы выясняется, что они как раз проблемой взаимопонимания обеспокоены. Герберт Самуэль готов говорить с выдающимся физиком по-английски либо по-французски. Для Эйнштейна родной язык - немецкий, и кое-как он может изъясняться по-французски. А английский он еще выучить не успел. Великий антрополог Гитлер в то время сидел в Мюнхенской тюрьме, благодаря чему Эйнштейну пока не нужно было бежать из родной Германии в Америку.

В беседу двух знаменитых людей вмешивается какой-то дядечка не разумеющий ни на одном из вышеперечисленных языков, зато говорящий на иврите с ужасным русским акцентом. И имя у него странное для здешних евреев: Ефим. С жаром русского революционера он призывает: в Палестине евреи должны говорить только на иврите.

Метров через сто отсюда, на другой сцене, сидят три иерусалимца. Из тех, что жили вот в этих самых домах в сороковые года. Они мирно беседуют, периодически отпивая, как сами говорят, арак из бутылки с надписью "Смирнофф" Беседуют "за жизнь", за ту жизнь, что уже шестьдесят лет, как история, запечатленная и в именах улиц, и на страницах учебников.

Чтобы зрители не скучали, на каждой сцене скетчи сменялись песнями. За старыми иерусалимцами выступила певица и спела несколько песен на ладино. Ладино - замечательно красивый язык, язык "коренных" иерусалимских евреев. Знающий испанский, поймет его практически без перевода. Не удивительно. Кастильский диалект, лежащий в основе гордого языка благородных донов - это тот самый ладино, происходящий от латинского языка (потому и "ладино"). На нем говорили насельники Иберийского полуострова за полторы тысячи лет до короля Фердинанда и королевы Изабеллы, слегка разбавляя его ивритскими, а позже еще и арабскими словами.

Еще на одной площадке британский офицер ухаживал за молодой иерусалимской девушкой, их сменили танцоры бальных танцев и небольшой джазовый ансамбль: саксофонист, пианист, скрипач.

Но уж точно чемпионом зрительского внимания была седовласая тетушка в военной пилотке времен Войны за Независимость. Полчаса, не меньше, она пела песни тех дней. Собравшаяся немалая толпа прекрасно знала слова всех этих песен. Не подпевала, но сопереживала. А тетка наяривала вовсю. И пела она хорошо, и душу в старые эти наивные песни вкладывала нешуточно. Кибуцник с аккордеоном и дядечка-аккомпаниатор дополняли ее старания. Это было настолько хорошо, что захотелось заснять и песню и реакцию публики в движении и в дыхании.

Здесь же неподалеку произошла сценка, возможная, пожалуй, только в такой "деревенской" столице мира, как Иерусалим. По улице шел недавно избранный мэр города Нир Баркат. Словно Мороз-воевода дозором он обходил праздничные улицы. Баркат - относительно молодой человек. Прежде он был бизнесменом и одним из основателей компьютерной компании, начавшей производить одну из первых в мире антивирусных программ. Уже лет десять он - член столичного муниципалитета, а на недавних выборах стал мэром. От своих предшественников он получил наследство не очень завидное. Несмотря на это, Нир Баркат обещает сделать Иерусалим городом, удобным для жизни и приятным для посещения туристами. Городские празднества в честь дня Независимости - первые серьезные мероприятия после заступления на пост нового мэра.

Мэр, демократично улыбаясь, шел по улице в почти незаметном сопровождении двух охранников. Его узнавали, совали в руки деток и с тут же фотографировали. Развлекуха - так развлекуха.

А еще во всех окрестных пивных был в это время "happy hour". Закажи одну кружку и получи вторую бесплатно. После прогулки по "залам" Музея под открытым небом две кружки темного пива абсолютно изменили мое отношение к действительности. С чем и прошу меня поздравить.

Поглядеть в бабушкину кастрюлю

2009-03-22T21:00:00.014+02:00

На плакате написано:
"Все - на рынок Махане Иегуда!
Фестиваль Иерусалимская кастрюля"

Люблю повеселиться, особенно - поесть. Еда и хорошее настроение связаны весьма ощутимо, оттого-то все праздники украшают застольем.

Возможно и другое: превратить застолье в праздник. Что и сделали сегодня на Иерусалимском рынке "Махане Иегуда"

Воскресенье на столичном рынке - день затишья. Торговля идет ни шатко ни валко, многие лавки закрыты, а в остальных продавцы сворачивают свои "духаны" (что на иврите означает "прилавок") часам к семи. Пустеет торжище.

Но сегодня в семь часов народу было - не протолкнуться. Причиной этого неправильного поведения рынка явился фестиваль "Сир Иерушалми" ("Иерусалимская кастрюля")

Фестиваль был благотворительным. Вырученные от продажи билетов деньги пошли на помощь в воспитании трудных подростков. Судя по огромному количеству посетителей трудным подросткам мало не покажется.

Иерусалимские хозяйки-бабушки заняли почти половину длинной крытой торговой улицы. Бабушки представляли разнообразие кухонь, "понаехавших" в страну за почти сто лет.

Можно было отведать бухарские, персидские, марокканские, йеменские блюда. Не будь погода по-зимнему прохладной, запах стоял бы знатный. Все эти кухни "любят" прянную еду. На один купленный при входе талончик можно было получить одну порцию. А глаза разбегались - хотелось попробовать это, это и еще это... А также то, то и даже вон то...

Над каждым "духаном" висел плакатик, где было написано, как зовут хозяйку и ее помощников и какую еду они предлагают.

Колоритная бабушка, которая большую часть жизни прожила где-то в Самарканде, угощала пловом. Плов был очень вкусный, сладковатый, с изюмом и сладкой морковкой. Удовольствие явно стоило больше, чем 15 шекелей (цена одного талончика)!

Талончиков можно было покупать сколько угодно, но живот же не резиновый! И верблюжьим горбом для того, чтобы наедаться про запас, природа человека не снабдила.

Но вкуснейший марак-кубе с виноградными листьями не откушать было просто невозможно!

Стоп, придется объяснить, что такое марак и что такое кубе.

Марак - это суп. Но не унылый европейский супчик, а суп душистый, кисловатый, наполненный самыми разными овощами и специями, а потому удивительного вкуса, да и цвета тоже. Одним словом, марак!

А кубе - это клецки из манки, начиненные мясным фаршем.

Марак-кубе - блюдо персидской кухни, следовательно блюдо безусловно вкусное и сытное.

Одна тарелка насыщает, как полноценный европейский обед из двух-трех блюд. И всего-то за 15 шекелей.

Сытые и оттого слегка сонные, но ужасно довольные мы двинулись к выходу. Там бушевала толпа, пришедших на пир желудка попозже и теперь безуспешно штурмующих узкий проход на рынок. Как сообщили позже организаторы, вместо ожидаемых 2.5 тысяч посетителей пришло около 15 тысяч. Отсюда, наверное, и пробелы в организации мероприятия. Что ж, как говорится, первый блин комом. Впрочем, блинов здесь как раз не подавали.

Штурмом бралось еще одно место: прилавок, где продавались талончики, по которым можно было получить желаемое блюдо. Прилавок был один, и стоял он на отлете. Так что многие сперва выбирали блюдо, потом путешествовали через пол-рынка, чтобы купить талончик, и возвращались обратно.

Зимой в Иерусалиме не так уж много "уличных" развлечений. Ничего не поделаешь: холодно, дождь. Вполне возможно, что фестиваль "Иерусалимская кастрюля" под кровом и под покровительством рынка "Махане Иегуда" станет ежегодным мероприятием. Пожуем - увидим.

- Где ты был? - На рынке...

2008-10-31T12:33:00.005+02:00

Ну, ладно, я на рынок Махане Йегуда пошел рыбу покупать. А что там Гайдамаку-то делать? Миллиардеру нашему, который 11 ноября будет "бодаться" на выборах мэра Иерусалима? Да он тоже пришел на рынок, прикупить голосов! Как же я сразу не додумался!

Рыбу на "Махане Йегуда" следует покупать в лавочке, которая называется "Нисим дагим". Нисим - это имя хозяина. Которое на иврите означает "чудеса". По крайней мере, одно чудо с Нисимом произошло. Он попал в теракт и уцелел. Только руку немного повредило, да лицо кое-где в синих пороховых оспинах. А так - все в порядке: жив, здоров и весел.

А голоса избирателей тоже на "Махане Йегуда" покупать надо. Этим здесь политики занимаются. Перед началом выборов - то ли в мэрию, то ли в Кнессет - на рынок начинают приходить кандидаты. Проходят по рядам меж фруктов, мяса и хлебов в сопровождении телекамер. Жмут руки продавцам, улыбаются. Душевные такие, простые как правда.

Гайдамаку не в пример труднее. чем прочим. На иврите Гайдамак не говорит. Он и по-английски-то изъясняется с ужасным акцентом. Может, французский у него приличный? Ведь разбогател-то человек во Франции, продавая русское оружие в Анголу. В той конторе, без разрешения которой черта с два вывезешь ты из России хоть что-нибудь стреляющее, говорят хорошие учителя иностранных языков работают. Или уже не работают? Или лихой наш Аркадий там на заочном факультете учился?

Не странно, что за столько лет пребывания в Израиле товарищ не удосужился выучить в общем-то несложный иврит. Честное слово, французский язык сложнее. Всякое бывает в здешней жизни, бывает и такое. Особенно у репатриантов, кто по тем или иным причинам поставил стенку между собой и страной. Я здесь, вы - там.

Странно другое. Человек, которому, судя по всему, Израиль параллелен, пытается занять пост мэра израильской столицы. Впрочем, и это можно понять. Центр приказ дал - надо выполнять.

Все приемчики политтехнологий были применены. Иерусалимская футбольная команда "Бейтар" - на содержании Гайдамака. Больницу, погрязшую в долгах, купил Гайдамак. Целая сеть по продаже некошерной еды сперва была якобы им куплена. Потом прошел слух, что Гайдамак, хочет превратить ее в сеть по продаже кошерных продуктов (каких в стране уже десяток, не меньше) и запретить работать по субботам. А потом и вовсе Гайдамак от сделки отказался. Заплатил неустойку, зато внимание к себе привлек. И свою богобоязненность показал тем, кого надеялся в свой электорат завлечь. Что характерно, Гайдамак всячески отмежевывается от своей "русскости" и демонстративно никаких "русских" проектов не спонсирует. Зато пытается привлечь к выборам арабских избирателей, которые с 1967 года тоже демонстративно выборы в муниципалитет "объединенного" Иерусалима игнорируют. Мы здесь, вы - там. Это начинание только приветствовать надо бы. Да что-то не хочется. Все думаешь, чем это Аркадий наших двоюродных братьев подкупил? Создал же он не так давно партию "Социальная справедливость" и попытался перекупить трех из четырех членов Кнессета от удивительной партии пенсионеров, чтобы те перешли в "его" партию. Таким хитрым способом товарищ чуть в кнессет не попал без всяких там дурацких выборов.

Место иерусалимского мэра - довольно сладкое место. Не стоит говорить о больших деньгах, которые в виде пожертвований постоянно проливаются на Святой город. И подобно дождям в жаркой пустыне, очень часто испаряются не дойдя по назначению. Миллиардеру это все же - семечки. А вот то, что уж много лет городские наши "головы" Иерусалим рассматривают, как хороший трамплин для взлета в Кнессет определенно на пользу нашему городу не идет. И тут тоже - явно политические амбиции человека, который идет в мэры города, город этот не любя, и город этот не зная.

Да что это я все о Гайдамаке да о Гайдамаке? Он уже давно прошел, в сопровождении телеоператоров и охраны, к выходу. А помощник Нисима уже очистил мне рыбу и положил в пластиковый мешок.

- Тода раба! Спасибо! - Говорю я Нисиму, расплачиваясь. - Шабат шалом!

- Шабат шалом! - Улыбается он мне и машет покалеченной рукой.

Иерусалим. Войти в дом. Дом первый.

2008-09-21T10:45:00.012+03:00

From Улица Пророков

В пятницу и субботу, 19 и 20 сентября, многие замечательные здания столицы открыли свои двери для всех любителей истории и архитектуры столицы Израиля.

Подобные мероприятия - они называются "Открытый дом" (“OpenHouse” ) - проводятся ежегодно во многих городах мира. Например, в Лондоне или в Нью-Йорке. В мае этого года подобное мероприятие происходило в Тель-Авиве. В Иерусалиме это уже второй "день открытых дверей".

Дверей открыли так много, что за два дня повсюду было не успеть. Пришлось отсечь многие соблазны. Вернее не отсечь даже, а перенести на следующий год. Надеясь, что продолжение последует.

Сущность мероприятия, которое в Израиле называется "Дома изнутри", состоит в том, что частные дома, синагоги, церкви, публичные здания и просто интересные в архитектурном смысле строения, парки и сады открываются для широкой публики. И не просто открываются. Во многих местах проводятся экскурсии, зачастую очень интересные и эмоциональные.

Но будем соблюдать хронологический порядок. Итак, 19 сентября, пятница, 10 часов утра. Итальянская синагога и музей итальянского еврейства на улице Гилель, 27.

Улица Гилель спускается от улицы Короля Георга почти параллельно улице Бен-Йегуды, и находится от нее совсем недалеко, в двух кварталах, в пяти минутах ходьбы. Одна из рекомендованных мною фалафельных, "4 вкуса" находится едва ли не под окнами музея итальянского еврейства.

Мимо этого здания я почти каждое утро прохожу, спеша на работу. О том, что здесь находится музей итальянского еврейства и итальянская синагога, сообщает табличка на стене. Надо сказать, что до 19 сентября она меня не соблазняла войти вовнутрь, посмотреть. Что я синагоги, что ли, не видел?

Оказывается, много чего в этом прелестном здании я не видел. Во-первых, благодаря "дню открытых дверей" я узнал поподробнее историю здания. Место это в свое время называлось "Немецким подворьем" по аналогии с существовавшим неподалеку "Русским подворьем". Земля для подворья была куплена немецкой католической церковью в 1870-х годах, а застроена в 1886-1887 году. Поскольку Иерусалим тогда только начинал выходить из старых городских стен и плотной застройки еще не было, отсюда хорошо просматривалась и уже построенная на ближней горке "Талита куми" и находящиеся приблизительно в километре вниз по дороге Яффские ворота Старого города. Потому-то постройки еще назывались "Немецкими католическими учереждениями у Яффских ворот", и даже "Подворьем Шмидта" по имени пастора Вильгельма Шмидта, возглавлявшего в течение многих лет Немецкое католическое палестинское общество.

Немецкое подворье служило центром миссионерской и филантропической деятельности католиков из Германии, стремившихся утвердить свое присутствие в Палестине. Способы были стандартные: лечение и образование. В доме, где размещается сейчас итальянская синагога, находился приют для паломников, а в доме напротив - школа для девочек (как тут снова не вспомнить про аналогичное заведение "Талита куми", устроенное тоже немцами, правда протестантами). В бывшей этой школе, над которой надстроили еще один этаж, размещается теперь, по-русски говоря, городской военкомат.

Все подворье было, как и полагается в здешних краях, обнесено забором. От забора остались нынче только два столба, как бы обозначающие бывшие ворота. В глубине двора, напротив ворот одноэтажное здание, скорее всего бывший сарай и/или конюшня. В свое время это здание было превращено в очаг культуры. Муниципалитет отдал его Русскому культурному центру. Теперь здесь проходят концерты и выставки для русскоязычных репатриантов.

Деятельность немецких миссионеров прекратилась после 1918 года, когда сюда пришли англичане. А после Второй мировой войны и создания государства Израиль в это здание была перевезена синагога восемнадцатого века из небольшого итальянского городка Конельяно (Conegliano), находящегося километрах в шестидесяти к северу от Венеции. Евреи в тех местах жили с пятнадцатого века, и было их явно больше десяти человек, необходимых для совместной молитвы. Так что и молитвенный дом, и религиозное училище, Талмуд-Тора, существовали там уже сотню лет до того, как в 1701 местные евреи построили новое здание синагоги. И здание, и внутреннее убранство дома собраний (так с греческого языка переводится слово "синагога") были не бедными, поскольку и сами обитатели Конельяно числились людьми состоятельными.

Но и богатство, и мирская слава преходящи. К началу двадцатого века в Конельяно осталось всего семь евреев, и синагога во всем ее блеске была закрыта. Последнюю службу в ней провели в Судный день 1917 года. Провинция Венето была тогда оккупирована австро-венгерской армией, в которой служило довольно много евреев. Военный равин Аарон Дойч попросил в муниципалитете ключи от закрытого здания, вытер пыль и паутину с позолоченных украшений, зажег светильники. В этот день впервые за многие годы синагога в Конельяно была переполнена и была великолепна. А потом пришли четверть века запустения.

В 1951 году синагогу в Конельяно разобрали, привезли в Иерусалим и возродили на "Подворье Шмидта", где уже давно собирались для молитв иерусалимские евреи, выходцы из Италии.

Синагога была восстановлена в своем первоначальном виде. У восточной стены - шкаф для свитка Торы, напротив - возвышение, с которого читали священный свиток. Помост

этот называется "аБима" (да-да, именно так называется и знаменитый еврейский театр, колыбель современного театра на иврите, приехавший в 1920-е годы в Тель-Авив из Москвы. "аБима" - это еще и "сцена" на иврите)

Вдоль северной и южной стены - скамьи для молящихся. Такое расположение скамей - один из признаков, что молятся в данной синагоге по сефардскому обычаю, принятому среди евреев восточных стран. На "еврейской" карте мира и Италия, и южная Франция, и Балканы, и Турция, и даже Голландия со значительной частью Британии - восток. Именно в эти края переехали евреи, изгнанные из Испании и Португалии в 1492 году. Поскольку Испания - на иврите "Сфарад" потомки бывших насельников иберийского полуострова - "сфарадим", сефарды. Те, кто обосновались в Германии (на иврите "Ашкеназ") и более восточных странах: Польше и Литве, называют себя "ашкеназами". Впрочем, разница между ашкеназами и сефардами настолько незначительна, что в свое время вокруг раввинов - выходцев из Литвы образовалась религиозная партия "Шас", объединившая в основном сефардскую публику.

Более того, границы между странами и народами, известные нам по картам средневековой и новой Европы, на "еврейской" карте тогдашнего мира отсутствуют. Постановления и труды религиозных авторитетов, где бы они ни жили, принимались еврейскими общинами всех стран, от Йемена до Бразилии.

На балконе, окружающем зал поверху с трех сторон, размещались женщины. Снизу, с мужской половины, их даже разглядеть было нельзя. Они скрывались за красивым резным деревянным экраном-перегородкой.

Один из таких экранов можно было увидеть в реставрационной мастерской на первом этаже, вход в которую и в обычный день не закрыт. Но 19 сентября двери к реставраторам были широко открыты.

Реставраторами оказались две милые девушки с совсем не хилым специальным образованием. Они обучались реставраторскому делу в Лондоне и в Италии, и по крайней мере, одна из них бойко щебетала по-итальянски.

19 сентября были открыты также и двери бывшей трапезной, в обычные дни закрытые. Трапезная небольшая. Стены расписаны картинами на библейские сюжеты с подписями на немецком, греческом, арабском, латинском языках и на иврите. Больше всего умиляет настенная роспись, где Моисей с окладистой бородой немецкого бауэра-крестьянина ударяет по скале и извлекает из нее воду.

На втором этаже размещен также небольшой, но достойный осмотра музей итальянского еврейства, в котором постоянные экспонаты чередуются со сменной выставкой. 19 сентября в трех небольших залах можно было посмотреть скульптуры из стекла. Израильские художники, авторы этих работ совершенствовались в своем ремесле на знаменитом венецианском острове Мурано.

Час, проведенный в музее итальянского еврейства прошел незаметно. Впереди нас ожидало место не менее интересное - Сергиево подворье.

Азбука вывесок. Нун

2008-09-01T11:13:00.008+03:00

From Витрины и вывески

А я обучался азбуке с вывесок,
листая страницы железа и жести.
(В.Маяковский)

Грузинский алфавит я выучил лет тридцать пять назад. Не напрягаясь и даже с большим удовольствием.
В те давние далекие годы, отдыхал я в спортивно-оздоровительном лагере Московского института стали и сплавов. Лагерь этот назывался, конечно, "Металлург". Находился "Металлург" на берегу Черного моря в так называемом втором ущелье, неподалеку от райского местечка Пицунда. Почтовый адрес такой и был: Грузинская ССР, Абхазская АССР, почтовое отделение Пицунда, второе ущелье.
Среди прочих спортивно-оздоровительных забав имелся во втором ущелье и ресторанчик. В ресторанчике этом первой и последней закуской был шашлык. Зато под шашлык подавали полный спектр грузинских и абхазских вин.
Вина в дружеских беседах выпивалось немало. Пустые бутылки взводом выстраивались на столе. Расслабленный глаз скользил по этикеткам, но закаленный математическим анализом да сопроматом ум, окончательно расслабляться не желал. Почти что подсознательно непонятная письменность братской республики сопоставлялась с кириллической транскрипцией и буковки запоминались одна за одной. В общем, после нескольких посещений ресторанчика я уже вполне квалифицированно разбирал написанные по-грузински названия вин.
Так получилось, что в конце своего пребывания в Пицунде я решился на авантюру: смотаться на день в Тбилиси.
Авантюра удалась. Утром следующего дня я стоял на привокзальной площади, "Вокзалис майдани", а мимо проезжали фургончики с нарисованной на них булкой и с надписью "Пури", "Хлеб". Вычтя это словечко из известного "хачапури", я заодно узнал как будет по-грузински сыр.
Конечно, в советском Тбилиси я бы не заблудился без знания местной письменности. Почти все надписи дублировались по-русски, да и вопросы можно было свободно задавать на языке Толстого и Чехова. Однако, я был вознагражден, поднявшись без экскурсовода на кладбище, что находилось на горе Мтацминда, над городом. Кроме как на могиле А.С.Грибоедова русских буковок не было. Но, оказалось, что почти все фамилии я прочесть могу. Не без труда, но могу. Какой-то проходящий по дорожке грузин видя мои старания, одобрительно сказал: "Маладэц!"

К чему это я все? Да к тому, что едучи куда-нибудь туристом не мешает выучить десяток-другой слов местного наречия. Да и знание письменности повредить не может. Даже в Иерусалиме, где все надписи дублируются на понятном английском языке, а иной раз на еще более понятном языке русском.

Научиться же совсем не трудно. И даже не по винным этикеткам, хотя местные вина в Израиле вполне достойны вдумчивой пробы. Есть и другой способ, предложенный когда-то В.Маяковским.
На улицах Иерусалима достаточно не только вывесок из железа и жести. Полно стикеров и графитти. Некоторые надписи встречаются так часто, словно бы просят: прочти меня. Ну, что же, попробуем.
Гуляючи по городу, едва ли не на каждом шагу натыкаешься на странную надпись из пяти слов: "На-нах-нахма-Нахман миУман". Надпись, словно бы придуманную для начинающих разбирать ивритские слова. В каждом последующем слове добавляется по одной букве, а в результате получается осмысленное словосочетание. Надо только помнить, что пишут на иврите справа налево и без гласных букв. (Читать помогают огласовки, маленькие значки под буквами)
Буква "нун" (н) в этой надписи встречается пять раз. В четвертый раз ею начинается имя знаменитого еврейского каббалиста и цадика(святого), раби Нахмана из Умани (1772 - 1810). Собственно говоря, в Умани раби Нахмана похоронили, когда в 38 лет он умер от туберкулеза. В те времена в сознании украинских евреев слово "Умань" сочилось кровью. В 1768 году в ходе "колиивщины", восстания украинских крестьян, здесь были зверски убиты более 200 тысяч жителей, поляков и евреев. Раби Нахман хотел, чтобы его душа соединилась с душами умерших за веру.
И зверства "колиивщины", и жизнь раби Нахмана были табу в советской истории Украины. Приезжавшим в Умань туристам показывали Софиевский парк, основанный польским магнатом графом Станиславом Потоцким. Ну, рассказывали еще о пребывании в здешних краях Бальзака, решившего на закате жизни лигитимизировать свое самозванное "де Бальзак", женившись на польской дворянке Эвелине Ганской. Нынешняя же Умань гордится могилой еврейского святого и получает с этой могилы изрядный доход. Ежегодно сюда приезжает более 10 тыс. паломников. Впору строить международный аэропорт в Умани или в Черкассах!
Городишко Брацлав, даже не районный центр в нынешней Винницкой области, тоже освящен именем раби Нахмана. Знаменитый каббалист провел там последние годы жизни. В Брацлав съезжались к нему отовсюду приверженцы его учения, хасиды, которых потому и называли брацлавскими хасидами.
Одна из главных заповедей раби Нахмана - жить в радости и без страха.
Весь этот мир - очень узкий мост
И главное - ничего не бояться
Эта песня на слова раби Нахмана из Брацлава до сих пор - хит израильской эстрады. Ее исполняли разные певцы и на разные мелодии, но с неизменным успехом.
Брацлавские хасиды изо всех сил выполняют заповедь своего учителя. Обычное зрелище на иерусалимских улицах и площадях - плящущие парни в белых шапочках с надписью "На-нах-нахма-Нахман-миУмань". Кстати, они верят, что эта фраза - магическая. Каждый, кто произносит ее, приближает приход царя Машиаха (Мессии)

Танцы брацлавских хасидов на Сионской площади.

(Снято при помощи мобильного телефона, поэтому качество невысокое)

Вставай, девица!

2008-08-21T14:23:00.009+03:00

Не мигнул фитиль горящий,
Не зазыбил ветер ткань…
Подошел Спаситель к спящей
И сказал ей тихо: "Встань".

Сто пятьдесят еще лет назад Иерусалим и иерусалимцы очень неохотно выходили из стен Старого города. В местах, где разбой считался почтенным промыслом, неуютно и страшно было селиться в открытом поле. Даже совсем недалеко от городских стен. Потому-то первые кварталы "нового" Иерусалима огораживались стеной от внешнего, враждебного, мира. И выглядели небольшими такими крепостями, которые, однако, могли выдержать кратковременную осаду. Пока не подоспеет подмога из города.
Не удивительно также, что первоначально за стенами города размещались не столько жилые дома, сколько всякие богоугодные заведения: больницы, консульства, христианские миссии, сиротские приюты.
Как раз с целью создания приюта для девочек немецкий протестанстский орден диаконесс в 1856 году приобрел большой участок земли в районе так называемого "холма Готфрида". Это примерно в километре к западу от нынешних Яффских ворот. По преданию в здешнем месте перед штурмом города расположился лагерем предводитель крестоносцев Готфрид Бульонский (1060 — 1100). Помимо захвата Иерусалима, создания здесь Иерусалимского королевства и прочих благочестивых подвигов он прославился и как изобретатель прозрачного супа из птицы, бульона.
Холм Готфрида сейчас заметить нелегко. Рядом проложена одна из центральных иерусалимских улиц, улица короля Георга V (в просторечии "Кинг Джордж" или даже на иврите: "Мелех Джордж") Улица эта немного поднимается в сторону универмага "Машбир", а потом идет на спуск. Приблизительно здесь и была вершина холма Готфрида. Да и улица Бен-Иегуда довольно круто взбирается вверх от Сионской площади в том же направлении.
Кстати, на иврите слово "Машбир" означает "распределитель". Начиная от основания государства и до 1960-х годов это, в самом деле, был распределитель, где по специальным талонам покупали дефицитные товары.
Напротив "Машбира" - странноватое сооружение, напоминающее памятник разрушенному дому. Над бывшим оконным проемом, который теперь исполняет роль двери - старые часы, несмотря ни на что идущие, и надпись латинскими буквами на непонятном языке "Talitakumi"
Ну, кому непонятном, а кому и понятном. Известный писатель Венедикт Ерофеев был не только кромешный пьяница, но и человек весьма начитанный. Евангелие от Марка (5:41), конечно, читал. Читал и весьма оригинально переложил его для описания своей несчастной жизни, освещенной вдруг появлением возлюбленной. К которой он ехал-ехал в далекие Петушки, да так и не доехал.
"Подошла ко гробу и говорит: "талифа куми". Это, значит, в переводе с древнежидовского: "тебе говорю - встань и ходи". И что ж вы думаете? Встал - и пошел. И вот уже три месяца хожу замутненный..."
"Талита куми" по-арамейски или "талифа куми" в греческой транскрипции - "Встань, девица!", слова которыми Иисус воскресил умершую девочку. Так же назвали построенный в 1868 году на том месте, где нынче находится "Машбир", приют и школу для девочек. В школе преподавали на немецком и на арабском языке. И преподавали хорошо. Сюда не считали зазорным отдавать своих дочерей многие состоятельные иерусалимцы. Тем более, что насильственным крещением в ордене диаконесс не занимались.
Школа "Талита куми" возвышалась над окресной местностью не только потому, что стояла на холме, но и оттого, что занимала большое трехэтажное здание.
Ордену диаконесс не слишком повезло на Святой Земле. В 1918 году англичане депортировали весь персонал школы в Египет, под Каир. Туда же, кстати, выселили и темплеров из Германской колонии. Между войнами здание школы использовали для нужд британской администрации, а после Второй мировой войны "Талитакуми" переехала в Бейтлехем (Вифлеем), захваченный тогда Иорданией. Именно там она сейчас и находится. В Израиле немаленькое здание использовалось для разных целей, в том числе, и как жилое. В 1980-м году его было решено снести, чтобы построить на этом месте новые дома. Многие протестовали против этого решения, но то, что старые здания украшают город, тогда еще аксиомой не считалось. Дом безжалостно сломали, но любителям иерусалимской старины все же бросили кусок, собрав несколько деталей бывшей школы на одном месте в виде как бы памятника. Памятника, по которому трудно представить, какой же на самом деле была "Талита куми".
А была она такая.
.

Новая старая улица

2008-08-14T19:59:00.003+03:00

Лет 150 тому назад, когда Иерусалим начал - очень робко начал - выходить за тесные стены Старого города, возле Яффских ворот находилось средоточие торговой и культурной жизни нового города: театр, фотоателье, станция дилижансов. Дилижансы связывали Иерусалим с далеким Яффо. До побережья Средиземного моря в те времена добирались целый день. Тут же, неподалеку, и виселица стояла, где турецкие власти время от времени кого-нибудь казнили.
В километре приблизительно вниз от этого бойкого места находился один из главнейших источников водоснабжения города, глубокий бассейн, построенный еще в начале христианской эры царем Иродом Великим. В течение зимы в бассейне накапливалась дождевая вода, за которой потом ходили из города все жаркое лето. От заражения болезнетворнымми микробами стоячую воду защищала тонкая нефтяная пленка. Прежде чем набрать воды в кувшин или в бочку, пленку отгоняли. Иерусалимская вода в те годы пахла керосином.
Вода на иврите "маим". По-арабски похоже - "маэ". А бассейн, где эта вода собирается - "мамила". Мамилой же назвали и весь район вокруг городского бассейна. Так и улица называлась, которая спускалась сюда от Яффских ворот. К началу двадцатого века улица это стала вполне городской, с обеих сторон поднялись не бедные дома. Над улицей, на горке, на территории, купленной когда-то Францией для консульства страны, возвышался монастырь святого Винсента. При монастыре был странноприемный дом.
После 1948 года, когда Иерусалим оказался разделенным, улица Мамила осталась на Иорданской стороне. От бассейна ее теперь отгораживала пограничная стена. Дома были сильно разрушены еще в 1948 году. Бои Шестидневной войны в 1967 еще более усилили разрушение и запустение. Долгое время развалины эти так и зияли возле самых Яффских ворот.
Но наступил момент, когда этот кусок очень дорогой земли в нескольких шагах от Старого города было решено застроить элитными жилыми домами и многозвездными гостиницами.
Дом в Иерусалиме (я имею в виду старый Иерусалим и старые его дома) всегда был не только жилищем для большой семьи, и не только крепостью, причем часто в прямом смысле этого слова. Дом закреплял за хозяином земельный участок, и пока на земле стояли хотя бы развалины, никто другой не имел на нее прав. Отсюда и особая манера строить жилье в старом Иерусалиме. Под небольшую постройку подводили казалось бы несоразмерный фундамент. Чтобы потом надстраивать новые этажи. Расти вверх за неимением возможности расширяться. Сейчас в Иерусалиме особого рода строительный бум. Старые дома надстраивают, увеличивая этажность вдвое, а иной раз и втрое.
Впрочем, никакие крепкие старые фундаменты не смогли бы выдержать тяжести новых планов градостроителей. Да и улица оказалась слишком узкой по нынешним меркам. Для тех, кто бывал в Москве - не шире торговых линий в ГУМе.
Но и снести развалины было невозможно. Верховный суд Израиля вынес постановление о том, что Мамила - исторический квартал, подлежащий сохранению. Хотя бы внешне.
В результате многолетних архитектурных споров и многомиллионных судебных тяжб воплотилось в жизнь решение - сохранить только старые фасады, здания же построить заново, чтобы они удовлетворяли современным требованиям. Старая улица, таким образом, сохранила свой прежний вид и свою малую этажность, но стала как бы галереей под открытым небом между высокими корпусами новых зданий.
Технически все было сделано так. Старые дома тщательно сфотографировали. По крупномасштабным фотографиям произвели разметку всех камней фасада, после чего фасады разобрали, а камни отправили на склад. На месте старых домов возвели новые бетонные коробки. В нужных местах находились оконные и дверные проемы. За бетонщиками пришли отделочники и восстановили старые фасады.
Шестисотметровую пешеходную улицу открыли в конце мая 2007 года. Работы продолжаются до сих пор, но сюда уже есть смысл прийти погулять, поразвлечься, поглазеть.
Поглазеть есть на что. Любителей шопинга любезно зазывают витрины. Магазины на Мамиле, кстати, не супер дорогие, а вполне подъемные для среднего труженника. Многие иерусалимские женщины это уже поняли. Заказать что-нибудь в одной из кафешек тоже не разорительно. А поедание салатика или выпивание кофе на открытой террасе с видом на стены Старого города - тоже приятная аттракция. Совершенно в здешнем, восточном, стиле. Так же, как и разглядывание протекающей мимо тебя публики.
Многолика иерусалимская толпа. Достаточно посидеть минут десять-пятнадцать, и мимо тебя пройдут представители всех слоев здешнего общества, всех здешних конфессий, и даже всех рас. Ну, и туристы, конечно. Мамила уже становится туристским объектом. Тем более, что лежит она на торном пути к святыням Старого Города. Многие туристы идут теперь туда не вдоль крепостных стен, Сулейманом Великолепным воздвигнутым, а по заново построенной старой улице. Идут, озираются, фотографируют. Нескольких художников я тоже уже заметил. Фотографировать и рисовать здесь есть что. В результате реконструкции фасад монастыря святого Винсента вдруг, действительно, стал фасадом и теперь волей-неволей притягивает взгляд.
Новая улица уже была опробована как место для полномасштабных гуляний во время праздников. Получилось. Не тесна Мамила, а в нескольких местах есть довольно широкие площадки для выступления актеров. В одном месте даже амфитеатрик имеется, где по вечерам, когда спускается на город прохлада, играют музыканты.
Тот же, кому вздумается пойти по Мамиле в обратном направлении, от Яффских ворот, имеет шанс отыскать и бассейн, давший название району. Если выйти на улицу, то через дорогу, за забором - остатки мусульманского кладбища. Кладбище старое. Судя по книжкам хоронили здесь правоверных едва ли не с семнадцатого века. Кладбище довольно заброшенное, но пока его разрушать не собираются. Более того, даже очистили от мусора и дорожку проложили. Так что отыскать здесь обнесенный легким забором бассейн труда не составит.

Прощай, улица Яффо!

2008-08-09T08:06:00.007+03:00

Это очень по-иерусалимски, начинать рассказывать про улицу Яффо, предварительно с ней попрощавшись.
Но - что поделаешь - сейчас пройтись по главной улице Иерусалима все более и более затруднительно.
Раньше была она тесновата, грязновата. Мечта британских цивилизаторов мандатных времен превратить улицу Яффо в приличествующую европейскому городу street застряла где-то в самом ее начале. Потому что Иерусалим - город восточный, и жить по-европейскому разряду здесь "в лом". Да и не возможно просто. Очень жарко!
Оторопь брала человека, прилетевшего с парижских бульваров или от строгих перспектив над холодной Невой. Это - столица мира? Это - его, Иерусалима, главная улица? Какая-то тесная кишка, застроенная двухэтажными по большей части домами, бывшими когда-то, сто пятьдесят лет назад, уютными, просторными и даже чистыми... Переулки, превратившиеся в рынок... Пустыри какие-то... Нет, нет и нет! Проведя детство под липами величественных проспектов сталинской Москвы невозможно полюбить ни город этот грязный, ни улицу эту, названную именем третьеразрядного средиземноморского порта!
Иерусалимские городские власти, видать, тоже комплексовали перед мэрами других городов, демонстрируя восточное наше убожество. Потому в пылких головах руководителей рождались планы один грандиознее другого.

План решить все транспортные проблемы, проведя по улице Яффо трамвайную линию, поселился там прочнее других-прочих. За основу проекта был взят трамвай благополучного европейского города Страсбурга. В 1998, кажется, году было объявлено, что еще немного - побегут по улицам Иерусалима вагончики космической прямо формы, экологического зеленого цвета, и будет нам всем щастье. Для начала бело-красные автобусы кооператива "Эгед", который осуществляет перевозки в районе Иерусалима, перекрасили в зеленый цвет. Многие мои друзья восприняли это в штыки. Зеленый цвет был для них не столько цветом будущего трамвая сколько цветом начинавшего тогда очередное наступление исламского террора.
Вспыхнувшая в 2000 году очередная "интифада", превратила Иерусалим если не во фронтовой город, то уж точно в город безлюдный и свободный от досужих туристов. Неприятое, надо сказать зрелище! Ясно, что так весело, с огоньком, начавшиеся работы свернули. Когда же мир в очередной раз восторжествовал в наших краях, вдруг оказалось, что финансировать проект нечем. Прежние деньги таинственным образом испарились. Финансы, конечно, вещь деликатная. Но, думается, что на те деньги, которые уже зарыли в землю под предлогом прокладки Великого Иерусалимского Трамвая, в городе можно было бы построить небольшой такой метрополитенчик. И даже с двумя ветками, как в Будапеште или в Риме. И городу этого бы хватило надолго.

Очередной пароксизм трамваестроения в Иерусалиме начался в начале августа. До этого около года благоустраивали окрестные улицы, в который раз заменяя асфальт брусчаткой, закрывая автомобильный проезд где это только можно, а где не можно сужая проезжую часть до размеров смешных и неудобных. Так что мой совет будущим паломникам: ни в коем случае на частном автомобиле в Иерусалим не въезжать! Самоубийственное это дело - ездить нынче на машине по иерусалимским улицам.
А в начале августа улицу Яффо закрыли почти на всем ее протяжении. Пешеходы робко жмутся на тротуарах, огражденные высокими барьерами от места будущей грандиозной стройки. Впрочем, пешеходам, мне кажется, сейчас здесь есть на что посмотреть.

Особенно ласкает взгляд футуриста так называемый "Еврейский перекресток". В прежние времена здесь, на перекрестке, улицы Яффо и улицы Короля Георга, кипело людское море. Достаточно было пять минут постоять возле тенькающего что-то на мандолине "русского" музыканта и перед глазами проходили буквально все иерусалимские типы - от "человеков в футляре" из соседнего религиозного района до отвязной студенческой молодежи. Когда решение о строительстве трамвая в столице было принято, стену одного из домов на перекрестке украсили росписью на тему: "Я знаю - город будет, я знаю - саду цвесть" На фреске транспорт будущего проносился через Сионскую площадь, символизируя невиданный прогресс. Всего через десять лет смелое предвидение художника начало сбываться и на улицу Яффо пришли эскаваторы и бульдозеры.

Хитрые городские руководители сегодня не афишируют срок окончания работ. Вполне возможно, сейчас строительство пойдет ударными темпами, и закончится через год( -два-три?). Вполне возможно, что реконструкция только на пользу окажется главной улице Иерусалима. Без сомнения, некоторые старые дома будут снесены, чтобы расширить ее идиллическую и неудобную тесноту. Пока же можно воспользоваться тем, что на прилегающих улицах кафе и магазины работу свою не прекратили. Посидеть в тенечке, попить что-нибудь приятное и поглядеть на то, как в очередной раз меняется лицо главной улицы еврейской столицы.

Фалафель в американском консульстве

2008-08-02T12:29:00.004+03:00

Ах, Наташа, жаль, конечно, что не довелось тебе пока попробовать иерусалимского фалафеля. Жаль, что только виртуально смог я провести тебя по некоторым здешним вкусным "забегаловкам". Но не будем терять оптимизма и веры в светлое будущее.

Засим перейдем к настоящему. Может быть, менее светлому, но, поверь, ужасно жаркому в этом месте в это время года.

Вот по этой-то жаре и рыскал я по городу, озирая места, где могут накормить вкусным фалафелем. Озирал, в основном, точки в центре, которые сразу на ум пришли. В общем-то, правильный подход. Если помнишь харчевню, значит, есть за что помнить. Значит, и друзьям можно посоветовать.

А написав пост и кончив, казалось бы, рыскать, проходил я по сто раз уже исхоженному и изъезженному месту. Это неподалеку от Русского подворья и от улицы Хавацелет. Это в двухстах метрах от улицы Яффо (Ах, ах, ее закрывают и начинают модернизировать! Говорят, трамвай по ней пустят, такой, какой в самом Страсбурге ходит!) Ну, так вот, проходил я там в сто первый раз и в сто первый раз прочитал вывеску "Центр йеменского фалафеля". Со всеми рекламными прибамбасами, которых и Пиросмани бы не постеснялся. Тут и портрет хозяина-основателя и два рога. Но рога эти - не символы пьянства, а символы изобилия. "Рог изобилия" - это прямая калька в русский из иврита. Как обычно, через посредство греческого. И голубая хамса-пятерня между упомянутыми уже рогами, общепринятый ближневосточный символ счастья и успеха. Ба, сказал я себе, а ведь слышал я немало хороших отзывов про эту фалафельную. Да и сам несколько раз здесь кушать изволил.

Зашел я внутрь, на разведку, в небольшое помещеньице, завешанное портретами родственников хозяина вперемешку с почитаемых им же святых мудрецов-знатоков Писания. Дядечка из-за прилавка метнулся ко мне, тут же обольстив свежеприготовленным шариком фалафеля. Вкус изделия подтверждал хорошие отзывы, и я понял, что дополню уже составленный список заведений ближневосточного нашего fast-food'а еще одним.

Впрочем, за этой "забегаловкой" значится еще один интересный факт, достойный описания. Собственно, не за самой фалафельной, а за домом, весьма нынче непрезентабельным, в котором она располагается.

Как это часто случается в старых городах, в Иерусалиме иной раз достопримечательности наслаиваются одна на другую. Магазинчик, где продают замечательный кофе, находится на фундаменте какого-нибудь византийского строения, а то - над когдатошней древнеримской дорогой, а та проходит над развалинами строений совсем уже многотысячелетней давности.

Иерусалиму за стенами Старого города еще и двух столетий нет, но подобного рода наслоения и здесь отыскать можно.

Улица Пророков ("Рхов аНевиим"), на которой размещен "Центр йеменского фалафеля", появилась в начале девятнадцатого века. Раньше здесь поднималась в горку грунтовая дорога. Шла эта дорога от Шхемских ворот Старого города вдоль полей с редкими оливковыми деревьями, чтобы уже наверху, километрах в трех-четырех от истока, соединиться с проторенным путем на запад, к Средиземному морю.

Таким образом, с самого начала стала эта улица своеобразным дублером центральной улицы Яффо. Ее нешумными задворками. Очень престижными, надо сказать, задворками. Здесь начали строить себе дома местные богачи. Здесь построил себе дворец правитель Эфиопии. Чуть позже появились здания консульств и христианских миссий.

Здание, известное ныне только тем, что в нем размещен "Центр йеменского фалафеля", в конце девятнадцатого века построила сирийская христианская община. Общину эту называли еще "ассирийскими христианами". Сирийская христианская община была могущественной и богатой в 6-9 веках. Что обусловлено было богатством и могуществом западного христианского соседа и покровителя, Византии. Но позже в Константинополе решили, что "сирийцы" - еретики. Начались гонения. В результате этих гонений множество приверженцев сирийской христианской церкви бежали из Дамаска на триста километров восточнее, в только-только построенный арабскими завоевателями Багдад. Во многом благодаря этим беженцам, в подавляющем большинстве своем - людям книжным, Багдад превратился в значительный культурный центр того времени. Халифы выделяли большие деньги на создание библиотек и щедро финансировали перевод сочинений античных авторов на арабский язык. За перевод давали золота по весу переведенной книги - наверное, самый щедрый гонорар для переводчиков за всю историю человечества. Мусульманский Багдад, таким образом, сохранил для европейской культуры ее греческие и римские источники. Иначе, пожалуй, труды Аристотеля и Платона были бы уничтожены слишком ревностными христианами.

К девятнадцатому веку ни могущества не осталось, ни богатства. Построенное здание сдали в аренду американскому консульству. Уже в путеводителях 1897 года указано, что консульство размещается здесь. Тогдашний американский консул Шерман Валас был горд тем, как здорово выбрано место для представительства: "Здание консульства нашей великой страны стояло на самой вершине горы, и когда над ним развевался флаг, он был виден почти отовсюду из города"

В то, что сто лет назад дом этот был богатым и парадным, сейчас трудно поверить. Нынче здание выглядит затрапезно, и ожидает, вероятно, богатого хозяина. Но внимательный глаз разглядит на втором этаже, на замковых камнях над проемами балконных дверей, надпись, сделанную по-арамейски. Арамейский язык, язык на котором две тысячи лет назад говорили в здешних краях все, в том числе и Иисус, остался разговорным нынче только у сирийских христиан. И сирийская церковь гордится этим. Надпись на замковом камне - своеобразная инвентарная табличка. Она гласит "Собственность ассирийской церкви"

Фалафель

2008-07-26T13:49:00.004+03:00

За 60 лет существования страны собственно израильской кухни не появилось. Вернее, израильской кухней считается сочетание всех тех блюд, которые всегда потребляли на этом маленьком кусочке Средиземноморья, а также тех, что привезли сюда евреи со всего света.
В общем, дело житейское. Славная на весь мир французская кухня только издалека кажется единой и неделимой. При ближайшем рассмотрении она разбивается на множество провинциальных кухонь, довольно сильно друг от друга отличающихся. И вдруг блюдом французской кухни оказываются эльзасские сосиски с кислой капустой. То есть явно немецкие и по происхождению, да и по простонародному вкусу тоже.
В наших краях разброс еще больше, чем между Шампанью и Эльзасом. Рядом с явно европейского происхождения фаршированной рыбой соседствует ливанский хумус и египетский фалафель.
Фалафель - родственник хумуса. Делают его из тех же турецких бобов, что и хумус. Бобы отваривают, разминают, заправляют специями и зеленью. Из получившейся кашицы делают шарики диаметром 2-3 см, которые обжаривают в кипящем масле. Это и есть фалафель.
Первое мое знакомство с фалафелем началось с разочарования. Было это в те времена, когда один шекель казался большими деньгами и глаз, пробегая по прилавкам в поисках чего бы поесть, искал продукт подешевле. Фалафель в лавке на углу улиц Короля Георга VI и Агриппы (этот тоже был по профессии царем, но правил в Иудее во времена римских императоров), так вот фалафель там был дешев, чем и приковал внимание. Лавка на этом царском-королевском перекрестке, кстати, тоже носила громкое название "Король фалафеля" ("Мелех аФалафель") Фалафель готовился прямо на глазах покупателей специальной машинкой. Клали его на тарелку с кучей салата (салата можно было брать сколько хочешь) и с лепешкой-питой. Я по незнакомству с местной кухней, сильно вегетарианской в своей основе, принял фалафель за местные мясные тефтельки и взял одну порцию, удивившись дешевизне. Поняв, что фалафель - блюдо совершенно не мясное, я его, конечно, съел, но затаил некоторое недоверие. Которое, конечно, растаяло после того, как я попробовал это блюдо несколько раз в хороших фалафельных.
Теперь - к делу. Что такое хорошая фалафельная? Уже описанный "Король фалафеля" в их число не входит.

А вот в ресторанчиках, перечисленных в посте о хумусе можно и фалафель взять. Если голод настиг в центре, могу порекомендовать "Шалом фалафель" на улице Йоэль Соломон, которая уходит в сторону от Сионской площади (Кикар Цион). У этого ресторанчика гораздо больше права имеет называться "Королем фалафеля", чем у упомянутой выше забегаловки на "царском перекрестке".

А еще в центре, на перекрестке улиц Гилель и Даром, под гостиницей "Jerusalem Tower" расположена прелестная фалафельная под названием "4 вкуса". В одной порции получаешь восемь фалафельных разноцветных шарика. Четыре цвета - четыре вкуса, как и было обещано. Фалафель здесь очень вкусный и все удовольствие стоит недорого. Салатов, конечно, можно набирать неограниченно.

И на прощанье, немного о другом "фалафеле", из жаргона "израильской военщины". "Фалафелем" в израильской армии называют знаки отличия старших офицеров, от майора и выше. Один "фалафель" у майора, три - у полковника.

Результаты конкурса

Напомню вопрос: Блюда какой кухни подают в ресторане "Ковер-самолет" ("Марбад аКсамим") и почему?

Сказать по правде, я не думал, что вопрос окажется таким сложным. Потом опросил знакомых израильтян. Многие из них тоже затруднялись ответить. То есть, что в этом ресторане кухня йеменская, знали многие, особенно те, у кого родители - выходцы из Йемена. А вот почему, ответила только прелестная Женя.
Именно так, "Ковер-самолет", называлась операция по вывозу йеменских евреев в Израиль в 1951 году.

Женя, поздравляю с подарком! Надеюсь, он прижился на твоей кухне.

Доктор Мордехай Кейдар об Иерусалиме в интервью "Аль-Джазире"

2008-06-22T15:14:00.005+03:00

Доктор Мордехай Кейдар - политолог Бар-Иланского университета, ученый-арабист. Он часто выступает на популярном катарском телевизионном канале "Аль-Джазира".
В состоявшемся в начале прошлой недели интервью доктор Кейдар проявил гораздо бОльшую эрудицию и знание Корана, чем хозяин передачи Джималь Риан. Диктор начал цитировать Коран в том месте, где, по его мнению, говорится об Иерусалиме, но вдруг запнулся на середине фразы, поняв, что там упомянуто лишь «самое далекое место».

Ниже приводится перевод этого интервью на русский язык.

(Оба разговаривают по-арабски)

- А сейчас у нас в гостях Мордехай Кедар политолог с отделения арабских исследований Бар-Иланского университета. Господин Мордехай, это решение (продолжать строительство в Иерусалиме) – еще один гвоздь в гроб израильско-палестинских переговоров?
- Я не понимаю вопроса! Почему Израиль должен просить разрешения у кого-либо? Иерусалим был нашей столицей в течение 3000 лет. Мы были здесь еще когда Ваши предки пили вино, хоронили заживо родившихся дочерей и поклонялись идолам (то есть еще не приняли ислам, запрещающий все перечисленное). Судя по последующим словам, это замечание сильно задело Джималя Риана. Почему же, спрашивается, мы должны об этом говорить? Это наш город уже в течение 3000 лет, и он навсегда останется нашим.
- Прошу прощения, господин Мордехай! Если Вы хотите говорить об истории, давайте говорить о Коране. Вы не можете стереть Иерусалим со страниц Корана. И я прошу Вас воздерживаться от выражений, оскорбляющих арабов и мусульман. Прошу Вас, оставаться в рамках нашей темы. Давайте останемся в рамках нашей темы… Пожалуйста!
- Иерусалим в Коране не упоминается.
- "Да будет славен Он, который послал Своего слугу…" (Останавливается)
- Иерусалим не упоминается в Коране – ни разу!! И Вы у себя на Аль-Джазире не можете переписывать Коран.
- Давайте говорить о политике.
- Иерусалим вне переговоров. Иерусалим принадлежит евреям. Точка! Никаких переговоров о Иерусалиме. Никаких! А Вы поднимаете этот вопрос снова и снова.
- Господин Мордехай, а поселения! Поселения!
- Мы говорим о строительстве нового жилья, которое построено в Иерусалиме…
- Вы говорите о том, что построено около 1000 квартир, но есть решение о строительстве 10000 единиц жилья. Это решение приостановлено, но говорят о строительстве 1000, 2000, 3000, и если пойдет так и дальше, Иерусалим будет включать всю Иудею и Самарию. Разве это не так?
- Брат мой, Израиль ведь не считает, сколько жилья Катар строит на своем полуострове. Почему же Вы суете свой нос в Иерусалим? Иерусалим был и остается нашим городом. И ни Аль-Джазире, ни кому-либо еще не должно быть до этого дела. Точка! Этот город принадлежит только евреям и никто другой не должен решать, что нам делать в Иерусалиме.
- Вы имеете в виду, что переговоры между палестинцами и Израилем должны исходить из свершившегося факта, о котором Вы сейчас упомянули?
- Брат мой, я приглашаю тебя в Иерусалим, чтобы ты своими глазами увидел, как Иерусалим превратился в цветущий город после того, как он перешел в руки Израиля в 1967 году. Мы отстроили этот город – и он сейчас равно открыт и для христиан, и для мусульман, и для евреев, чего не было никогда прежде под властью мусульман. Исламские властители изгоняли евреев из Иерусалима, так же, как – в определенный период – и христиане. Но сейчас Иерусалим открыт для всех.
- Ответьте, пожалуйста, почему всякий раз в ходе палестино-израильских переговоров речь заходит о поселениях и о том, что в еврейских поселениях ведется новое строительство, чтобы захватить еще земли, чтобы еще какие-то палестинские земли сделать еврейскими и тем самым устранить всякую возможность возникновения палестинского государства в будущем? Разве это не так?
- Между тем, уже имеются два палестинских государства… в Газе, и – если Б-г того пожелает - будет в Иудее и Самарии. Но если палестинцы будут продолжать вести переговоры безответственно, то возникнет еще одно государство в Хевроне, государство в Рамалле, государство в Шхеме, государство в Дженине.
- Это сценарий о котором говорит Израиль, но международные соглашения противоречат всему, о чем Вы говорите, д-р Мордехай. Восточный Иерусалим оккупирован, оккупирован, оккупирован! Все об этом знают…
- Иудея и Самария не принадлежат никому в мире, поскольку ни одно государство никогда не заявляло о своем суверенитете над ними, это как Антарктида. До 1967 года Иордания оккупировала эти территории. Ни одно государство не имело суверенитета над Иудеей и Самарией, в отличие от Голанских высот и от Синая - в отличие от других территорий. Иудея и Самария никому не принадлежат. Никакому государству. Следовательно, никто не может сказать, что это – оккупированная территория! Чья территория была оккупирована? Иордания была оккупантом – до 1967 года, а сейчас Иудея и Самария под израильским правлением. Эта территория ни одному государству в мире не принадлежит. Следовательно, мы можем вести там строительство – если мы пожелаем.

Что такое хумус и с чем его едят?

2008-06-12T13:47:00.004+03:00

Привет, Наташа!

Перед закатом солнца в нашей пустыне захулиганил ветер. Носился по дому, хлопал незакрытыми дверьми, вздымал занавески. Но солнце зашло, и ветер затих. Устал за день.

Я же, воспряв после дневной жары, сижу на балконе, никому не мешаю, ~~примусы починяю~~, испытываю на прочность новую игрушку.

Какие игрушки у мужчин - известно. К автомобилям, оружию и выпивке недавно добавился еще и компьютер. Так вот, сижу я под черным звездным небом и забавляюсь новым ноутбуком. Японская эта игрушка маленькая, но очень даже удаленькая. И рассказы печатает, и в Интернет выходит, и музыку-кинофильмы проигрывает, и едва ли не в жилетный карман положить ее можно. Похоже все может этот маленький умненький дракончик, кроме как водку пить да хумус есть.

Кстати, о хумусе. Недавно, помнится, ночей сто назад, не более, спросила ты у меня, что такое хумус и с чем его едят?

Да в общем-то ни с чем. Хумус - в ближневосточной нашей кухне если не король, то уж точно герцог. Блюдо вполне самодостаточное. Он сам по себе хорош и быть гарниром совсем не желает.

Обычно подают хумус в ресторане как закуску. Этакий апперетивчик перед главным блюдом. Сопровождают его всякие соления и несколько лепешек. Лепешка внутри полая и называется питой. Недавно я узнал, что семитское это слово и греческий язык оприходовал, не поленился. "Пита" по-гречески "пирог".

Ложка-вилка к хумусу не подается. Ни к чему это баловство, если есть пита. Отрываешь кусочек лепешки, подбираешь этим куском беловатую кашицу - и в рот. Вкусно и полезно!
Еще бы не полезно! Делают хумус из одноименного бобового растения, которое в Европе чаще всего называют "турецким горохом", а в Турции - просто горохом. Сырой хумус варят, а потом мелко-мелко истирают. Занятие требующее немалой силы, терпения и опыта, то есть, традиционно женское занятие. Считается, что хумус тем вкуснее, чем тщательнее он затерт. В процессе изготовления добавляют в бобовую кашицу оливковое масло, лимонный сок и тхину, пасту, приготовляемую из растения под названием "сумсум". Нам эта травка известна по сказке про Али-Бабу. Европейское ее название - сезам. Так что ревнители вегетарианской диеты могут смело "подсесть" на хумус и есть его без оглядки и без ограничений.

Те, кого заботит фигура, тоже могут не бояться переесть хумуса. В его составе в основном белки, а жиры - из такого безопасного и необходимого организму источника, каким является оливковое масло.

А переесть хумуса достаточно просто. Очень сытна эта белая бобовая кашица. Несколько раз мои друзья, которых я заводил в один из ресторанчиков перекусить, прилежно съедали изрядную тарелку поданного предварительно хумуса, и вдруг обнаруживали, что это - еще не все. Шедшее следом мясо, да еще с чипсами никакого энтузиазма уже не вызывало. Так что один из советов по поводу недорогой и сытной еды в Иерусалиме - ещьте хумус, господа.

Где? Мест, где подают хумус, много. Мест, где подают хороший хумус, гораздо меньше. Как всегда, когда спор заходит про вкус и цвет, спектр мнений о том, что считается лучшим хумусом широк. Многие ~~снобы~~ традиционно полагают, что лучший хумус готовят в деревне Абу-Гош, находящейся на западных подступах к Иерусалиму (минутах в 15 езды от центральной автостанции). В городе довольно много мест, безосновательно присвоивших себе это славное имя. Не всякой забегаловке, уверяющей, что это она - Абу-Гош (пусть даже маленький, "Абу-Гош аКтана") следует доверять.

Несколько следующих параграфов -- не реклама, а просто советы проголодавшемуся путнику.
В центре есть несколько неплохих мест, например "Пинати" ("Угловой") на улице Кинг-Джордж. Кроме хумуса здесь могут подать и суп, и шницель, и даже чипсы. Все это достаточно дешево, но заказывать все вместе - подвиг для обжоры-Гаргантюа. Проголодавшийся турист вполне может удовлетвориться тарелкой хумуса, питой и соленьями.

"Марбад аКсамим" ("Ковер-самолет") почти напротив, но с улицы его не увидать, следует войти в небольшой дворик рядом с банком "аПоалим". Кстати, человек немного знающий историю Израиля, по одному только названию этому безошибочно сможет сказать блюда какой кухни подают в этом ресторане. Но хумус здесь тоже дают, и хумус неплохой.
Совсем неподалеку от Кинг Джордж, главной улицы Иерусалима, - рынок Махане Йегуда (Стан Йегуды). По громкости криков и азарту продавцов рынок -- без сомнения восточный, однако почти по-европейски чист. В последнее время здесь появилось много ресторанчиков. Откушать в них совсем неопасно для здоровья, приятно для живота, да и для кошелька тоже. На закрытой линии рынка в маленьком ресторанчике на два столика тоже можно заказать приличный хумус, к тому же заправленный какими-то душистыми травками. Впрочем, некоторым знатокам именно эта особенность не по вкусу. Не осуждаю, ибо как сказано уже было не раз: на вкус и цвет...

В окрестностях рынка, на улице аЭшколь, простая "столовка", названная по фамилии хозяина "Рахамо". Это на самом деле, столовка. Главная задача -- накормить клиента без изысков, сытно и недорого. О том, что заведение с задачей своей справляется, свидетельствуют всегдашние очереди к окошку раздачи. Еще одно заведение "Рахамо" находится в другом месте, неподалеку от Сионской площади и улицы Бен-Йегуда, на улице Йоэль Соломон. Здесь тоже кормят относительно недорого и тоже, как правило, у раздачи очередь.
Надеюсь, не мало для залетного туриста? Ты теперь в курсе. Так что, прилетай, пойдем есть хумус.
А пока -- домашнее задание. Маленький видеоучебник из неисчерпаемых запасов видеороликов Youtube "Как едят хумус"

Небольшой конкурс на знание израильских реалий для читателей блога.
Блюда какой кухни подают в ресторане "Марбад аКсамим" (Ковер самолет) и почему?

Ответы пишите в комментариях. Ответы принимаются до 12 июля. Оставляйте свои координаты, за правильные ответы - призы

Германская колония

2008-05-19T11:29:00.006+03:00

"...на карте ясно написано: "Эмек-Рефаим". Я помню, что еще в первый раз, когда я искала адрес, ... то, прочитав название, подумала: только иерусалимцы могут жить в районе с таким страшным названием, тельавивцы давно бы возмутились"
(А.Б.Иегошуа "Господин Мани")

Эта улица лежит в стороне от проторенных туристами троп в Святом городе. Но посещения она достойна во всех отношениях. Здесь есть где поесть, и глазу очень даже есть на чем остановиться. А если знаешь, на что смотришь - тем более.

Эмек Рефаим - на иврите "Долина призраков". Поэтому и перепугало название этой улицы героиню процитированного выше "иерусалимского" романа современного израильского классика.

Бояться, однако, нечего. Хотя на улице Эмек Рефаим имеется кладбище, призраки по ней не разгуливают. Собственно, само название этой улицы, как и многих прилегающих к ней, отправляет нас к Библии. (Иисус Навин, 15:8; 18:16). Так называлась долина к югу от Иерусалима, когда тот и Иерусалимом еще не назывался, а был городом Иевус.

Хотя в некотором смысле один призрак эту улицу все же населяет. Это призрак основанной в 1878 году деревни немецких колонистов-темплеров. Темплеры приехали в Святую Землю, чтобы заселить ее и тем самым приблизить восстановление Храма (Храм по-немецки Tempel, отсюда и название секты) и приход Мессии. Мессией они, конечно, считали Иисуса Христа. В Святой земле темплеры поселились в нескольких местах. В Хайфе недавно восстановили Германскую колонию и сделали это местечко одним из музейных центров города. На побережье Средиземного моря, там где сейчас центр Тель-Авива, стояла деревня темплеров под названием Шарона. В Изреельской долине находилось поселение Бейт-Лехем, сохранившееся до наших пор, а около Лода была построена Вильгельмина (по имени кайзера Вильгельма)

Улица, которая сейчас называется Эмек Рефаим в 1880-е годы была центральной улицей Германской колонии (на иврите "Мошава Германит") в Иерусалиме. В ее начале стоял и до сих пор стоит деревенский дом собраний.

Он построен в виде церкви. Но вход у здания сделан нарочито в неправильном месте, чтобы подчеркнуть, не культовое (вернее, не только культовое) его назначение.

Сейчас это здание принадлежит Армянскому патриархату.

Напротив, немного поотдаль - дом деревенского мельника. Фамилия его была Франк, работы у него хватало - хлеб нужен всем - и человек он, следовательно, был небедный. Дом Франка - двухэтажный, с большим садом.

Прочие дома тоже по-немецки основательны.

Этой основательностью они радуют глаз. Двор,

колодец,

крыльцо. Над входом - отрывок из Святого писания.

Люди приехали на эту пустую землю из роскошной, богатой лесами и реками, Германии. Люди на этой пустой земле поселились, обиходили ее, и она ответила на заботу.

Труд поселенцев-темплеров совершил подвиг, который, спустя пятнадцать-двадцать лет повторили поселенцы-сионисты, превратившие здешние пустыни и болота в плодоносные поля и цветущие деревни.

Где деревня кончалась вычислить нетрудно. Там, где и сейчас находится небольшое христианское кладбище. Половину его занимает теперь уже мемориальная территория старого деревенского кладбища.

Немцы на этой земле не удержались по причинам политическим. После того, как Палестина стала мандатной территорией Великобритании вчерашних врагов (темплеры пацифистами не были, многие из них воевали в турецкой армии) выселили, потом, правда, вернуться разрешили. Но подоспела вторая война, и в 1943 году темплеров выселили окончательно, на другой конец земли, в Австралию.

Еще в промежутке между войнами улица начала застраиваться арабскими и еврейскими богатыми домами. Муниципальное хозяйство доползло и сюда. Вместо дворовых колодцев стали использовать водопровод.

После войны за Независимость в 1948 году в конце улицы начиналась нейтральная территория, разделявшая израильскую и иорданскую армии. С тех пор здесь так и осталось пулеметное гнездо. Подобные сооружения можно до сих пор встретить в Иерусалиме в оживленных районах. Многие юные жители города даже понятия не имеют, что когда-то они метили границу государства.

А здесь теперь цветочный питомник.

В канун Пасхи обычно закрытые двери христианских кладбищ на Эмек Рефаим открываются, и туда можно зайти. Разглядывать могилы - занятие не слишком радостное, но зато познавательное. Даты на могилах

и целый "детский уголок" - свидетельство того, что обживание этой земли темплерам далось нелегко. Чуть в стороне - могилы немецких солдат, павших в первую мировую войну, воюя за Османскую империю.

За стеной, на общем христианском кладбище привлекает внимание могила, помеченная крестом, звездой Давида и символом Армии обороны Израиля. Здесь похоронен преподобный Джон Стэнли Грауэл. Он был одним из членов команды знаменитого корабля "Экзодус", путь которого в Палестину в 1948 году описал писатель Леон Юрис

Бывшая деревня ныне фешенебельный район. Тихий, красивый и очень дорогой.

Не всякому повезет здесь поселиться. Нынешнему премьер-министру Э.Ольмерту когда он был еще мэром Иерусалима - повезло. И повезло по-крупному. Дом на улице Кремье, 8 он купил с очень большой скидкой, можно сказать, совсем задаром. Теперь всвязи с той давней покупкой его затаскали по полициям. И, может случиться, что даже посадят, если покупка дома в Германской колонии будет расценена судом как получение взятки.

Дневник улицы Бен-Йегуда. Май 2008

2008-05-10T16:34:00.004+03:00

Эта улица живет изо дня в день, в ритме, может быть, более быстром, чем прочий Иерусалим. Оно и понятно. Здесь ходят туристы, желающие побольше увидеть и узнать. Здесь магазины, желающие побольше продать (как правило, этим самым туристам). Здесь же - уличные музыканты и художники, "сшибающие" с прохожих свой нелегкий уличный заработок.

У этого уличного трио есть свои "часы работы" и свое место. И играют они профессионально. Денежку дают им вполне заслуженно. Не из жалости и не для того, чтобы избавиться от музыканта, терзающего свой инструмент и уши прохожих тоже.

И этот паренек тоже сидит на Бен-Йегуде довольно часто. Его странный инструмент, напоминающий казан для плова, издает от прикосновения странные звенящие звуки, и умелец ловкими пасами извлекает из него загадочные красивые мелодии.

А эти тетушки - другого сорта. Они мнят себя не столько музыкантами, сколько пророками (есть такая психическая болезнь, "Иерусалимский синдром"). Песнями и танцами стремятся они призвать заблудший народ к очищению от скверны. Результаты скромны, но лиха беда - начало.

Уличные художники обычно выставляются в пятницу после обеда. О причине этого я уже писал. Кроме традиционных "баталистов и маринистов" есть и мастера новых жанров.

Честно говоря, труд этих ребят, аэрографами рисующих портреты заказчика на футболке, завораживает. В некотором смысле, они коллеги Микеланджело по тяжкому труду. Тот тоже делал фреску на потолке Сикстинской капеллы в адских условиях, в присутствии заказчика, да к тому же без права на ошибку. Ни на сырой извести, ни на белой футболке исправления не возможны.

Уличные артисты, если не считать жертв Иерусалимского синдрома, безмолвны. Они представляют живые фигуры. Жанр, который живет на улицах многих столиц.

Эту девушку я видел впервые. Рядом с пьедесталом, на котором стоит "невеста", надпись "Требуется жених". Для него готов второй пьедестал. Вот только маленькая проблемка. Будущий жених должен облачиться в пиджачок, висящий сбоку. Пиджачок, однако, малоформатный. У меня на глазах какой-то не слишком могучего телосложения парень из Юго-Восточной Азии так и не смог его одеть. Так что и размер имеет значение.

Мой старший сынуля когда-то нашел себе приработок - рекламировать сигареты. Но ничего не вышло. Отбор он не прошел - не курящих не принимали. Эти ребята вовсю агитировали за курение сигарет какой-то новой марки. Они разъезжали на самокатиках с рекламами. С юмором у ребят все было в порядке. Один из них ездил в инвалидной коляске, обклеенной рекламными стикерами. По-видимому, представляя будущее объектов своей неагрессивной рекламы.

Кстати, о рекламной компании. Вот уже которую пятницу на Сионской площади (она же Кикар-Цион) новая фирма по производству молочных продуктов пытается внедриться на израильский рынок. По такому поводу можно бесплатно попробовать фруктовые йогурты производства этой фирмы. Вкусно и полезно для здоровья. А какая радость для кошелька!

Праздники, нас объединяющие. День Независимости

2008-05-09T11:08:00.005+03:00

Среди многих умных и глубокомысленных определений того, что такое нация, встретилось мне как-то и определение несерьезное: "Нация - это общность людей, объедененная сказками, которые эти люди рассказывают своим детям". Оказавшись вечером в День Независимости 8 мая 2008 года на Сионской площади Иерусалима, я вспомнил это несерьезное определение и, продолжив, сделал его еще несерьезней:"...и праздниками, которые они отмечают вместе"

Людские толпы переполняли улицу Яффо. Как раз возле Сионской площади была построена сцена, на которой выступали артисты.Это было громко, это было весело, это было зажигательно.

Издавна не люблю я большие скопления народа. В голове сразу красным фонариком зажигается древнерусское слово "Ходынка". Но в этой толпе, переполненной взаимной благожелательностью и общей радостью, красная лампочка так и не зажглась.

Наоборот, сперва робко, бочком, убежала куда-то худая противная тетка мизантропия, а после в душе начали вспыхивать разноцветные праздничные гирлянды, все ярче и ярче.

И вскоре я уже был объят всеобщей эйфорией, улыбался прохожим, смеялся вместе со стоящими на тротуаре веселыми туристами.
Они тоже, избавившись от первоначальной робости, включились во всеобщее веселье и небольно колотили проходящих надувными бело-голубыми молоточками.

А когда взорвались, взлетели над городом первые огни праздничного фейерверка, я восторженно выдохнул вместе со всей переполненной улицей Яффо: "Ах!"

И вместе со всеми, задрав голову, смотрел, как расцветают в небе огненные цветы.

С днем рождения, Израиль!