Был прекрасный июльский день, один из тех дней, в которые случаются...
И.С.Тургенев Бежин блог луг
День был не июльский, день был апрельский. Но прекрасный.
Прошел пьяный праздник Пурим, и день дураков тоже прошел. Еще не приехали паломники на христианскую Пасху, еще не началась суета с уничтожением квасного и генеральная уборка перед еврейским Песахом. И солнце еще не жарит. Без куртки довольно прохладно. Самое время пойти на прогулку в Старый город. Кофе купить. Или просто так, погулять.
В Иерусалиме едва ли не восьмой год строят трамвай. На те деньги, которые успели уже зарыть в землю, в городах попроще давно построили бы метрополитен. Но не таков Иерусалим! Он не из тех городов, что попроще. Здесь все не так, как у других.
И центр города здесь не в центре, а как бы сбоку, там, где город, собственно заканчивается, упираясь в Масличную гору. Или, наоборот, начинается... Кажется, я запутался...
Центр этот, Старый город, для нормальных туристов, обычно, начинается у Яффских ворот. Для ненормальных - у Шхемских. Таким, как правило, помогают выбраться из диковатого, грязноватого и совсем не дешевого арабского рынка, бушующего у тех ворот, израильские пограничники или полицейские. Есть еще Мусорные ворота, Новые и Львиные. И еще одни, Золотые. Эти, последние, давным-давно наглухо замурованы мусульманами, поскольку через них в конце времен должен войти в Иерусалим Машиах-мессия. Так написано в мудрых еврейских книгах. Мусульмане, хоть и не верят глупым росказням мудрых евреев, решили на всякий случай подстраховаться.
Вернемся, однако, к трамваю. Благодаря ему центральные улицы Иерусалима перерыты, а проезжая часть неуклонно сужается. Но на фоне этих безотрадных явлений есть и светлые пятна. Одно из таких пятен - благоустроенный подход к Яффским воротам.
У Яффских ворот - площадка, откуда очень хорошо виден и первый квартал, который в середине 19-го века построил за стенами Старого города английский благотворитель еврейского происхождения сэр Моше (на английский лад, Мозес) Монтефиори. Над кварталом высится мельница, которая - по замыслу филантропа - должна была обеспечить жителям квартала твердый и достойный заработок. Дело в том, что большинство проживавших в те годы в городе евреев жили на подаяние, которое исправно собирали для них по всему миру специальные посланники. А главное дело, которым они занимались была молитва. Монтефиори - человек положительный и европейский сообразил, что мельница будет весьма доходна, потому что мука нужна всем. Как всегда, европейские планы потребовали изрядной корректировки на этой земле. Мельница оказалась не приспособленной для здешнего, мелкого, зерна, ее разобрали, отвезли обратно в Англию, подрегулировали, вернули назад, но за это время немецкие колонисты (Немецкая колония тоже видна от Яффских ворот) уже запустили паровую мельницу. Так что, мельница Монтефиори оказалась вроде кремлевских Царь-пушки и Царь-колокола. Первая не стреляла ни разу, второй ни разу не звонил. А ставшая одним из символов Иерусалима мельница, ни разу не молола.
Другой символ Иерусалима - башня, высящаяся над цитаделью. Ее почему-то называют башней Давида, хотя царь Давид к ней абсолютно непричастен. Башню вместе со стенами, которые окружают Старый город, возвели турки в семнадцатом веке. Башня служила минаретом и наблюдательным пунктом.
За Яффскими воротами - площадь, названная именем арабского халифа Омара ибн аль-Хаттаба. Омара Хаттабовича, старика Хоттабыча, то есть. Правда, те, кто читал книжку Л.Лагина помнят, что Омаром Юсуфом звали злобного и глупого братца заглавного героя, милого и симпатичного джина. Те же кто не читал, да узнают, что Омар ибн Хаттаб был совсем не джином, а современником пророка Мухаммада. После смерти пророка Омар стал (правда, не сразу) его заместителем на земле. ("Халиф" - это по-арабски "заместитель") Омар возглавил завоевательные походы в Египет, Сирию, и Персию. Среди прочего, он захватил у Византии Иерусалим. Византийцы особой святыней этот город не считали, молиться евреям на Храмовой горе не дозволяли, да и само то место, где стоял Храм, превратили в свалку. Так что для еврейского населения Омар был желанным освободителем.
Золотой купол, который очень часто виден на фотографиях Иерусалима иногда называют мечетью Омара, но это не столько мечеть, сколько метка - это здание халиф построил на том месте, где располагалась святая святых (то есть место обитания духа Божьего) и в первом, и во втором Храме. Золотым же купол стал относительно недавно. Деньги на позолоту давал (и дает) король Иордании. Пресловутая же мечеть аль-Акса (по-арабски это значит, "отдаленная", то есть, от Мекки отдаленная), превращенная в символ палестинского вызволения из-под ига, не очень приметно стоит на краю Храмовой горы.
Туристы ступают на дорогу к Храмовой горе, даже не заметив этого. Путь к Храму замаскирован под торговую улицу. Улица эта, узкая и защищенная от солнца, начинается прямо на площади у Яффских ворот и неспешно спускается вниз. Раньше по этому пути в Храм шли жрецы, которые жили в самой верхней части города, на горе Сион. А сейчас здесь можно купить что-нибудь полезное: кожаные сандалии, чтобы все лето по городу ходить, вышитую крестиком наволочку на подушку, чтобы на диване лежать или же пол-кило отличного кофе с гелем.
Попасть на Храмовую гору можно с экскурсией. Но только не в пятницу. Ближе к часу дня по узким улицам вниз движутся толпы мусульман. Лучше всего переждать этот момент... на крыше. Да, да! Дома в мусульманском квартале Старого города расположены без всякого просвета, и сросшиеся их кровли образуют одну большую городскую крышу, где можно и погулять, и без особенной толкотни рассмотреть совсем неподалеку находящуюся Масличную гору (у подножия которой - известный всем христианам Гефсиманский сад. Это в греческой транскрипции - какой-то непонятный Гефсиман, а на самом деле называется это место просто и понятно, Гат Шемен - маслодавильня :-) Поэтому на крыши Иерусалима довольно часто поднимаются экскурсии.
А в эту пятницу на крыше были не только туристы из Швейцарии. Рядом с лестницей грустно стоял ослик. А может быть, он стоял не грустно, а очень даже весело. Ведь его только что разгрузили. Ослик поднял на крышу несколько тяжеленных мешков с цементом для текущего ремонта. Ума не приложу, где он поднимался! Иерусалим - город чудес!
Это только сначала Старый город притворяется путанницей узких улиц, забитых всякими лавками, кафешками и биллиардными. Достаточно несколько раз сходить сюда (за кофе, например, или просто погулять, как в нынешний прелестный апрельский денек) и довольно четко будешь пробегать по этим улочкам, улыбаясь продавцам, которые - еще одно иерусалимское чудо - с налету узнают к кому на каком языке обращаться. И,
протиснувшись в неширокую калитку, проходить по площади возле Храма Гроба, где кишмя кишит народ, а с соседнего минарета орет муэдзин, созывая правоверных на молитву, а в соседней лавочке продают аутеничные терновые венцы самых разных размеров, на любую пророчью голову.
А еще пять минут ходьбы и не через Яффские, а через другие, Новые, ворота выныриваешь в современный город, который тоже - Иерусалим. Но о котором - в другой раз.
Самый лучший день для прогулок по Старому городу, конечно, пятница. А та пятница, что выпадает между Пасхой еврейской, Песахом, и Пасхой христианской, особенно.
Страстная пятница - самый горячий день для паломников всех христианских конфессий. Путешествие по библейским страницам оборачивается нешуточными крюками по Старому городу. Который, заметим, совсем не мал даже сейчас. А во времена Иисуса был третьим по величине городом западного мира: Рим, Александрия, Иерусалим...
Кресты, впрочем, не очень тяжелые, плечей не тянут. Можно даже остановиться у одной из лавочек, поинтересоваться, сколько стоит вон тот сувенир, даже поторговаться. Кстати, в сувенирных лавках по поводу Страстной пятницы - обновление ассортимента. Выставлены кожанные бичи в натуральную величину. Аутеничные, совсем как те, которыми римские стражники стегали Спасителя.
