Карнавал в информационной тени

Осенний праздник Суккот - один из трех праздников, когда было положено совершать поломничество в Иерусалим, к Храму. С этой древней традицией связана традиция новая. В один из дней праздника Суккот в Иерусалиме традиционно устраивают шествие, в котором принимают участие гости города со всего мира. Очередной такой парад был запланирован в этом году на 18 октября.

Парад состоялся, но, похоже, ни одно израильское средство массовой информации о нем не сообщило. В этот день и в газетах, и в эфире, и на экранах главное имя было - Гилад Шалит, главная тема была - возвращение домой пленного солдата. Причем, тема эта была не только главной, но и единственной. Армия окружила Гилада Шалита непроницаемым информационным барьером. Повезло только египетской журналистке Шахире Амин. Она смогла взять первое и единственное в этот день интервью у Гилада Шалита, едва он оказался на египетской территории. К чести израильского солдата, надо сказать, что несмотря на все перенесенные ужасы и элементарную усталость, его ответы были взвешенными и вполне разумными.

Иерусалимское шествие тоже отозвалось на возвращения Гилада Шалита домой. Было много плакатов, посвященных этому. А еще, как всегда, было много людей со всех краев света. Самые большие делегации были по традиции из Норвегии и из Финляндии, где едва ли не 10 процентов верующих составляют евангелисты, не сомневающиеся в том, что появление и существование Государства Израиля - начало осуществления библейских пророчеств о приходе Миссии. Но самая большая делегация была на этот раз из Бразилии.

Иерусалимское шествие в дни праздника Суккот, по моему мнению, - самое лучшее лекарство от тоски или депрессии. Нельзя не начать улыбаться в ответ на многочисленные улыбки. Нельзя не ответить на многочисленные приветствия. Нельзя не умилиться чистосердечности и доброжелательности этого удивительного еврейского праздника, объединяющего народы.

Праздник гостеприимства

Суккот - пожалуй, самый веселый из еврейских праздников. И выпадает он на замечательное время, когда летняя жестокая жара сменяется спокойной теплотой короткой в наших краях осени. Самое лучшее время для поездок в Израиль!

Именно на Суккот приезжают в Иерусалим тысячи христиан-друзей Израиля для того, чтобы принять участие в марше по улицам города, "цаадат Йерушалаим". Несмотря на то, что этот марш проходит не первый год, посещение его каждый раз - огромное удовольствие. Флаги множества стран, улыбки, музыка...

Суккот не даром выбран как время проведения этого шествия. По традиции на неделю этого праздника центр жизни еврейского дома перемещается в празднично украшенное временное жилище под открытым небом. От земных напастей тебя ограждают тонкие перегородки из соломы или из материи, а от капризов погоды - кровля из веток пальмы. Вот уж точно чувствуешь, что ты - в руке Божией, и только Божественное присутствие спасает тебя от напастей.

Божественное присутствие, кстати, выражается еще в одном. Согласно Каббале, к тем, кто живет в дни праздника Суккот в ветхом и ненадежном шалаше-сукке, приходят в гости из райского сада семь праведников — Авраам, Ицхак, Яаков, Йосеф, Моше, Аарон и Давид. Так что, все гости, которых принимает в своем временном жилище радушный хозяин, также удостаиваются Божественного внимания. В сукку же может войти всякий - ни стен, ни ворот не предусмотрено. Документа не спрашивают. Для гостей в сукке есть специальное торжественное слово из арамейского языка "Ушпизин". А однокоренное слово "ишпуз" - полный аналог английского "hospitality" - "гостеприимство".

Так что Суккот - праздник не только для евреев, но и для всех, кто желает с миром войти в Землю Израиля и в Иерусалим. Удостоиться благословения небес.


Нынешний иерусалимский марш не отличался от подобных маршей в прошлые годы। Разве что людей в нынешнем участвовало больше, и пропорционально этому выросло количество улыбок и веселья. Гости из более чем 60 стран прошли по улицам Иерусалима, выражая свою любовь к этому городу.

И еще одно отрадное отличие праздника этого года. Изрядная часть пути праздничного шествия пролегала по обновленной улице Яффо. Почти два года центральная улица Иерусалима от ее начала у Яффских ворот и до конца, до Центральной автобусной станции, была сплошной стройкой века. Здесь прокладывали трассу Иерусалимского трамвая. Похоже, наконец-то работы подходят к концу.

Праздничное шествие началось представлением трамвая уставшей его ожидать иерусалимской публике. Вслед за конными повозками, старыми и новыми автобусами под радостные крики по улице Яффо прошел трамвай под символическим номером 13. У евреев все по-своему. Число 13 - счастливое. В Иерусалимском храме было 13 ворот.

По-видимому, скоро можно будет сказать: "Здравствуй, улица Яффо!"

Примечание: Всем, кто еще не видел, рекомендую посмотреть замечательный израильский фильм, действие которого происходит в религиозной семье как раз в дни праздника Суккот. Название фильма, "Ушпизин" теперь объяснять не надо. А многие реалии этого фильма становятся понятными зрителю, знающему хотя бы немного об обычаях еврейского осеннего праздника Суккот.

Новый год деревьев на улице Бен-Иегуда

Давным-давно, две тысячи лет назад, во времена Второго храма, в земле Израиля был установлен новый год деревьев. Установлен исключительно с целями фискальными. Десятую долю от плодов каждого года следовало приносить в жертву Богу и отдавать Храму. Середина зимнего месяца шват была определена в качестве границы, отделявшей один сельскохозяйственный год от второго. Все плоды, выросшие до 15 швата, считались плодами прошлого года. Все, что вырастало на деревьях после этой даты числилось урожаем года следующего. В еврейском календаре для записи дат используются не цифры, а буквы. Число 15 записывают буквами "тет" и "вав". Если прочесть, как слово, получается "ту". Отсюда и название праздника: 15 число месяца шват, Ту биШват.

Дата была выбрана не случайно. Основная масса зимних дождей в наших краях выпадает до 15 швата. В деревьях, как бы заснувших на зиму, начиналось движение соков, они оживали. В этот день или вскоре после него во влажную землю начинали высаживать новые плодовые деревья.

Сто лет назад, тоже достаточно давно, в эту дату был вложен новый, сионисткий смысл. В 1908 году в середине еврейского месяца шват началось сельскохозяйственное освоение земель, купленных в Османской еще Палестине на деньги недавно организованного Еврейского национального фонда (На иврите эта организация называется "Керен Кайемет ле-Исраэль", а по-английски "Jewish National Fund"). Фонд покупал земли для того, чтобы благоустраивать их и создавать здесь еврейские сельскохозяйственные поселения. Так в середине месяца шват 1908 года в центре страны, в районе Бен-Шемена, были высажены первые деревья.

А совсем недавно, вчера, на улице Бен-Йегуда в Иерусалиме праздновали этот праздник. Всю предыдущую неделю лили дожди, было холодно и очень неуютно. Но в этот день вышло солнце, и тем, кто по привычке надел непромокаемые куртки, пришлось теплую одежку расстегнуть.
Я не помню, чтобы в прошлые годы в Иерусалиме устраивались в этот день карнавалы. Может быть, это связано с тем, что обычно все торжества проводятся под эгидой Еврейского национального фонда где-нибудь на природе. Там в торжественной обстановке происходит посадка деревьев. В этом году Ту биШват выпадал на субботу. Поэтому "праздник труда" перенесли. Торжественная посадка растений происходила или раньше, или же состоится в течение следующей недели.

Так или иначе, праздник удался. На расставленных по всему протяжению улицы сценах пели, плясали, выступали фокусники. Расхаживали ряженые, представлявшие различные деревья и плоды земли Израиля. Музыка веселила не меньше яркого солнышка. Прямо посреди улицы, на прилавках можно было купить цветы и рассаду. А еще удивительные букеты, составленные из сушенных плодов, которые по традиции едят в эти дни: изюма, инжира и даже из клубники.
Пожалуй, самое большое впечатление производил виртуоз-фокусник по имени Михаэль. Стоять, забыв про все, в толпе восторженных детей и по-детски расторганных взрослых и разинув рот смотреть на чудеса - само по себе большое удовольствие. А если чудеса не кончаются и не повторяются, если артист непринужденно общается с публикой, а из репродукторов несется веселенькая музыка, буквально за шиворот приходится буквально оттягивать себя с этого места, чтобы продолжить прогулку. Кстати, только веселенькая музыка из кинофильма "Кавказская пленница" и очень легкий русский акцент выдавали страну исхода уличного волшебника.

О том, что маленький зимний карнавал на Бен-Йегуде удался можно было судить хотя бы по тому, что окрестные улицы, обычно переполненные народом в это время в пятницу, были непривычно пусты. Даже те прозаически настроенные люди, кто торопился на рынок или по другим немаловажным делам, делали крюк, чтобы пройтись по шумной улице и отломить себе кусочек веселья.

Прогулки в Суккот: благословение коэнов

Праздник Суккот длится неделю. Вершина этого праздника - молитва благословения коэнов у Стены Плача.

Коэны - прямые потомки первого еврейского священника, брата Моисея, Аарона. В некотором смысле, еврейская аристократия. Во времена Храма именно они составляли высший круг жрецов. Каждое утро, после храмового жертвоприношения, коэны благославляли народ Израиля, как бы являясь проводниками Божьего благословения с небес к людям. По этой причине смотреть на коэна в момент благословения было запрещено.

Традиция благословения коэнов сохранилась и после разрушения Храма. Теперь это - часть утренней молитвы в синагоге. Благословение может совершать любой человек, являющийся коэном, а такие почти всегда найдутся в любой группе собравшихся на молитву.

Благословение коэнов короткое, простое, всего три фразы, повторяемые троекратно.

«Да благословит тебя Господь и сохранит тебя! Да озарит Господь лицо Свое и помилует тебя! Да обратит Господь лицо Свое к тебе и даст тебе мир!»

В середине праздника Суккот благословение коэнов происходит в месте наиболее святом для евреев, возле Стены Плача. Это всегда - событие многолюдное и волнующее.

5 октября 2009 года на молитву благословения коэнов у Стены Плача собрались около 30 тыс. человек. Благославление произносили около двух тысяч коэнов. Во время благословления коэны поворачиваются к молящимся, с головой накрыв себя молитвенным покрывалом (талитом), чтобы предстоящие не видели их лиц.

Фотографии Марка Неймана

А как выглядит площадь во время благословения коэнов можно увидеть в фотоиллюстрации к следующей статье

Первое мая в Иерусалиме

Путь на рынок недалек. И проходит по улице Бен-Иегуда. Потому что по улице Яффо сейчас прокладывают трамвайные пути и ходить по ней - никакого удовольствия.

Опять же, в пятницу днем чего только на Бен-Йегуде не увидишь.

Вот и сегодня навстречу прошла толпа веселой иерусалимской молодежи с красными флагами и плакатами. Флаги и плакаты вдруг напомнили: сегодня - день международной солидарности трудящихся.


Демонстрацию организовали левые организации: партия "Мерец", партия "Хадаш" (коммунисты) и молодежная социалистическая организация "аПоэль аЦаир" ("Молодой рабочий"). Участников было немного, однако веселились ребята от души. И то сказать, сегодня в Иерусалиме не стояла изматывающая жара, даже прохладно было. Почему бы по такой погоде не прогуляться с плакатиками типа: "Не будем оплачивать ваш кризис" и со знаменами с портретом Че Гевары?

Забавно также, что партия "Мерец", партия в общем-то либерально-буржуазная, заботится об интересах рабочих. Впрочем, с недавних пор, ее больше заботят интересы суданских беженцев. Беженцев не столько от политических преследований, сколько от ужасающей нищеты в этом самом Судане. К слову сказать, суданские беженцы - поголовно мусульмане. Еще одна причина не радоваться их появлению в стране.

Один такой суданец читал что-то по бумажке, когда я проходил по Сионской площади. На что он жаловался и к чему призывал, понять было трудно. Впрочем, понять, похоже, никто и не пытался. Зато по окончании выступлений всех ораторов провожали бурными апплодисментами.

В общем, отметили день международной солидарности. И все остались довольны. Мы - неожиданным развлечением и внезапным воспоминанием о давно прошедших временах официального празднества. Молодежь - теплой погодой и веселой тусовкой. Ораторы - своим выступлением. А партийное руководство - успешным освоением средств, выделенных представителями прогрессивного человечества на то, чтобы напомнить о пролетарской солидарности и здесь, в Иерусалиме.

Музей под открытым небом

И ску..., и гру..., и некомуру...
М.Ю.Лермонтов

Я поведу тебя в музей
С.В.Михалков

Ах, Наташа! Только утонченно-развращенный культурой человек может пойти в музей, когда на душе кошки скребут. Так сказать сублимировать свою тоску в культурное наследие. Поплакать над драгоценными экспонатиками и выйти, утешившись, на улицу, где всем почему-то весело.

Почему сегодня всем весело, ясно. На улице - день Независимости. Это, по сути дела, единственный собственно израильский праздник, а не традиционно еврейский. Может быть, поэтому это - единственный праздник, немного напоминающий праздники европейские. Здания украшены национальными флагами. Вечером - концерты на улицах и салют. Утром от Хайфы до Беэр-Шевы проносятся в небе реактивные самолеты. Ходят автобусы, и можно поехать хоть туда, хоть сюда, что в религиозные праздники сделать затруднительно. Народ кучкуется по паркам и рощам. Дымят мангалы. День жаренного мяса, да и только.

Казалось бы, душа, привыкшая к советским парадам должна более всего торжествовать в этот день. Входить, так сказать, в резонанс с праздничной державной нотой. Но вот резонанса, как раз и не было. Напротив, вылезло откуда-то дурацкое чувство непричастности ко всем этим торжествам. И к независимости. И к государству, которому исполнился 61 год, тоже. Шашлык-то можно и в другой день откушать!

При таком настроении в намерении сходить в музей было, и в самом деле, нечто очень оригинальное и декадентское. Благо, и идти было недалеко. На соседнюю улицу. И билет покупать не требовалось. Потому что музей было под открытым небом.

"Музей под открытым небом" - так назывался праздничный спектакль в одном из самых старых районов Иерусалима за стенами Старого города, Нахалат Шива ("Поселение семерых"). На девяти сценических площадках, которые размещались прямо на узких улочках звучали песни и крутилось кино "тех еще" лет. А еще разыгрывались сценки, содержание которых можно было понять даже при невеликом знании иврита и при некотором знакомстве с историей и предысторией Войны за Независимость.

Вот, к примеру, беседуют якобы в 1924 году, во времена британского мандата, Герберт Самуэль, представитель Ее величества королевы в Палестине и прибывший на открытие Еврейского университета Альберт Эйнштейн. Герберт Самуэль как павлин ярок и эклектичен. На нем плюмаж, который носили в середине 19-го века французские генералы, на темно-синем австрийском мундире - советские солдатские медали, а на ногах - резиновые сапоги, которые костюмеры позаимствовали, вероятно, у электриков.

Чтобы понимали зрители, два знаменитых представителя европейского еврейства ведут беседу на иврите, которого ни один, ни второй, конечно, не знали. Театральная условность. Из их беседы выясняется, что они как раз проблемой взаимопонимания обеспокоены. Герберт Самуэль готов говорить с выдающимся физиком по-английски либо по-французски. Для Эйнштейна родной язык - немецкий, и кое-как он может изъясняться по-французски. А английский он еще выучить не успел. Великий антрополог Гитлер в то время сидел в Мюнхенской тюрьме, благодаря чему Эйнштейну пока не нужно было бежать из родной Германии в Америку.

В беседу двух знаменитых людей вмешивается какой-то дядечка не разумеющий ни на одном из вышеперечисленных языков, зато говорящий на иврите с ужасным русским акцентом. И имя у него странное для здешних евреев: Ефим. С жаром русского революционера он призывает: в Палестине евреи должны говорить только на иврите.

Метров через сто отсюда, на другой сцене, сидят три иерусалимца. Из тех, что жили вот в этих самых домах в сороковые года. Они мирно беседуют, периодически отпивая, как сами говорят, арак из бутылки с надписью "Смирнофф" Беседуют "за жизнь", за ту жизнь, что уже шестьдесят лет, как история, запечатленная и в именах улиц, и на страницах учебников.

Чтобы зрители не скучали, на каждой сцене скетчи сменялись песнями. За старыми иерусалимцами выступила певица и спела несколько песен на ладино. Ладино - замечательно красивый язык, язык "коренных" иерусалимских евреев. Знающий испанский, поймет его практически без перевода. Не удивительно. Кастильский диалект, лежащий в основе гордого языка благородных донов - это тот самый ладино, происходящий от латинского языка (потому и "ладино"). На нем говорили насельники Иберийского полуострова за полторы тысячи лет до короля Фердинанда и королевы Изабеллы, слегка разбавляя его ивритскими, а позже еще и арабскими словами.

Еще на одной площадке британский офицер ухаживал за молодой иерусалимской девушкой, их сменили танцоры бальных танцев и небольшой джазовый ансамбль: саксофонист, пианист, скрипач.

Но уж точно чемпионом зрительского внимания была седовласая тетушка в военной пилотке времен Войны за Независимость. Полчаса, не меньше, она пела песни тех дней. Собравшаяся немалая толпа прекрасно знала слова всех этих песен. Не подпевала, но сопереживала. А тетка наяривала вовсю. И пела она хорошо, и душу в старые эти наивные песни вкладывала нешуточно. Кибуцник с аккордеоном и дядечка-аккомпаниатор дополняли ее старания. Это было настолько хорошо, что захотелось заснять и песню и реакцию публики в движении и в дыхании.

Здесь же неподалеку произошла сценка, возможная, пожалуй, только в такой "деревенской" столице мира, как Иерусалим. По улице шел недавно избранный мэр города Нир Баркат. Словно Мороз-воевода дозором он обходил праздничные улицы. Баркат - относительно молодой человек. Прежде он был бизнесменом и одним из основателей компьютерной компании, начавшей производить одну из первых в мире антивирусных программ. Уже лет десять он - член столичного муниципалитета, а на недавних выборах стал мэром. От своих предшественников он получил наследство не очень завидное. Несмотря на это, Нир Баркат обещает сделать Иерусалим городом, удобным для жизни и приятным для посещения туристами. Городские празднества в честь дня Независимости - первые серьезные мероприятия после заступления на пост нового мэра.

Мэр, демократично улыбаясь, шел по улице в почти незаметном сопровождении двух охранников. Его узнавали, совали в руки деток и с тут же фотографировали. Развлекуха - так развлекуха.

А еще во всех окрестных пивных был в это время "happy hour". Закажи одну кружку и получи вторую бесплатно. После прогулки по "залам" Музея под открытым небом две кружки темного пива абсолютно изменили мое отношение к действительности. С чем и прошу меня поздравить.

Праздники, нас объединяющие. День Независимости

Среди многих умных и глубокомысленных определений того, что такое нация, встретилось мне как-то и определение несерьезное: "Нация - это общность людей, объедененная сказками, которые эти люди рассказывают своим детям". Оказавшись вечером в День Независимости 8 мая 2008 года на Сионской площади Иерусалима, я вспомнил это несерьезное определение и, продолжив, сделал его еще несерьезней:"...и праздниками, которые они отмечают вместе"

Людские толпы переполняли улицу Яффо. Как раз возле Сионской площади была построена сцена, на которой выступали артисты.Это было громко, это было весело, это было зажигательно.

Издавна не люблю я большие скопления народа. В голове сразу красным фонариком зажигается древнерусское слово "Ходынка". Но в этой толпе, переполненной взаимной благожелательностью и общей радостью, красная лампочка так и не зажглась.

Наоборот, сперва робко, бочком, убежала куда-то худая противная тетка мизантропия, а после в душе начали вспыхивать разноцветные праздничные гирлянды, все ярче и ярче.

И вскоре я уже был объят всеобщей эйфорией, улыбался прохожим, смеялся вместе со стоящими на тротуаре веселыми туристами.
Они тоже, избавившись от первоначальной робости, включились во всеобщее веселье и небольно колотили проходящих надувными бело-голубыми молоточками.



А когда взорвались, взлетели над городом первые огни праздничного фейерверка, я восторженно выдохнул вместе со всей переполненной улицей Яффо: "Ах!"


И вместе со всеми, задрав голову, смотрел, как расцветают в небе огненные цветы.





С днем рождения, Израиль!