Кибуц Галуйот

Улица с таким названием есть во многих городах Израиля. Одна из "подловок" для новых израильтян (а иногда и не только для них) - спросить, в честь чего эта улица так называется.

Чаще всего отвечают: в честь какого-то кибуца под названием "Галуйот". Дальше возможны варианты: спросить, где этот кибуц находится или чем это он так знаменит. Или рассказать, наконец, о том, что "кибуц" на иврите означает не только сельскохозяйственное поселение типа коммуны. Это и еще и "собрание" и "собирание" тоже. А "кибуц галуйот" - это "собирание рассеянных" и возвращение изгнанников в землю Израиля. То есть, сущность сионистской идеи.

Сионизм - не придумка досужих еврейских мечтателей 19-20-го веков. Идея о том, что одно из наказаний за непослушание Богу - рассеяние еврейского народа между другими народами, а награда за следование завету с Творцом - объединение всего народа в Земле обетованной, сформулирована еще в Библии. Бог говорит народу устами Моисея:

1 Когда придут на тебя все слова сии - благословение и проклятие, которые изложил я тебе, и примешь их к сердцу своему среди всех народов, в которых рассеет тебя Господь Бог твой,
² и обратишься к Господу Богу твоему и послушаешь гласа Его, как я заповедую тебе сегодня, ты и сыны твои от всего сердца твоего и от всей души твоей, -
³ тогда Господь Бог твой возвратит пленных твоих и умилосердится над тобою, и опять соберет тебя от всех народов, между которыми рассеет тебя Господь Бог твой.
⁴ Хотя бы ты был рассеян до края неба, и оттуда соберет тебя Господь Бог твой, и оттуда возьмет тебя,
⁵ и приведет тебя Господь Бог твой в землю, которою владели отцы твои, и получишь ее во владение, и облагодетельствует тебя и размножит тебя более отцов твоих;

(Второзаконие, гл.30, 1:5)

И до 19-го века многие евреи продавали имущество в странах исхода и уезжали на Святую Землю, чтобы жить вблизи горы Сион, в городе Бога, в Иерусалиме. Или, в крайнем случае, неподалеку. Этот сионизм еще до рождения сионизма, как политического движения, непременно имел религиозную окраску.

Когда началось современное сионистское движение евреи были в такой степени рассеяны между народами мира, что задача собирания их на Святой земле многим казалась неразрешимой. Именно в этом и состоял (да и сейчас состоит) главный конфликт между религиозными евреями и сионистами. Первые ожидали Мессию, царя, который придет по Божьему велению, соберет рассеянных и приведет их к Сиону, в Иерусалим. Вторые уповали больше на свои силы, несколько легкомысленно считая: "Мы рождены, чтоб сказку сделать былью". Противоречие это было разрешено в трудах рава Кука, выдвинувшего концепцию религиозного сионизма. Да, собирание народа происходит по Божественному велению, но осуществляется оно посредством обычных людей, пусть даже и не слишком религиозных. Эти люди выполняют завет с Богом по-своему, заселяя и обживая землю, куда Он их привел. Мессия придет, но не обязательно так, как мы ожидаем.

Точно так же и светские социалисты-сионисты, созидая государство, совсем не о таком государстве мечтали, какое мы имеем сейчас. По идее евреи в Израиле должны были дружно отряхнуть со своих ног прах чужбины и переродиться в невиданный доселе народ героев. Но "плавильный котел" и в лучшие времена функционировал довольно туго, а нынче, кажется, совсем перестал работать.

Синагога выходцев из турецкого города Бурса в доме
на улице Пророков, 61 открыта в 1933 году

Честно говоря, одно из очарований Израиля и Иерусалима состоит в том, что люди здесь собравшиеся, не намерены героически изживать в себе привычки, кулинарные пристрастия, язык, искусство и культуру стран, откуда они приехали. Кажется, на каком языке не заговори, кто-нибудь, да поймет тебя, ответит. На каких только языках не написаны афиши, рестораны всех кухонь можно отыскать на узких улочках! Имена мест исхода хранятся и в названиях улиц, и даже в названиях синагог.

В самом конце улицы Пророков, там где она сливается с улицей Яффо находится дом, построенный в середине девятнадцатого века. Сюда переселился из Старого города турецкий градоначальник, паша. Этот дом так и называется, дом паши. После 1918 года он принадлежал большой семье евреев-торговцев из Египта. Сейчас этот дом делят между собой несколько семей. Среди прочего, здесь разместилась синагога, которую открыли в 1933 году выходцы из турецкого города Бурса. Город этот находится на побережье Мраморного моря в часе езды от Стамбула. До взятия Константинополя столица османов находилась именно в Бурсе.

В Бурсе, так же как и в прочих городах Османской империи жило много евреев. По большей части это были потомки тех, кого испанские монархи Фердинанд и Изабелла в 1492 году изгнали из Испании. Турецкий султан даже издевательски благодарил католических королей за то, что благодаря их христианскому рвению ему задаром достались прекрасные ремесленники, толковые торговцы, ученые, переводчики и книжники. Эти евреи называли себя "сфарадим", поскольку "Испания" на иврите "Сфарад"

Когда, благодаря усилиям сионистов началась иммиграция евреев в Палестину, и здешнее еврейское население начало увеличиваться, многие из тех, кто жил (и очень хорошо жил) в мусульманских странах стали подумывать о переезде в землю отцов. Многие и переехали. Обычно они и селились рядом, и, следовательно, в одну синагогу ходили. Вот и эта небольшая синагога на когда-то шикарной улице нового Иерусалима - своеобразная память о вечном стремлении евреев в Святую Землю.

Те, кто не слишком хорошо знают иврит и совсем не знают где находится город Бурса, делают смешной и неправильный перевод: "Синагога поднимающих биржу". "Биржа" - на иврите тоже "бурса". Но это уже заимствование из европейских языков. А поднимать биржу сейчас, когда все говорят о мировом финансовом кризисе, занятие очень полезное. Правда, не совсем понятно, как это делается в синагоге.

Фалафель в американском консульстве

Ах, Наташа, жаль, конечно, что не довелось тебе пока попробовать иерусалимского фалафеля. Жаль, что только виртуально смог я провести тебя по некоторым здешним вкусным "забегаловкам". Но не будем терять оптимизма и веры в светлое будущее.


Засим перейдем к настоящему. Может быть, менее светлому, но, поверь, ужасно жаркому в этом месте в это время года.

Вот по этой-то жаре и рыскал я по городу, озирая места, где могут накормить вкусным фалафелем. Озирал, в основном, точки в центре, которые сразу на ум пришли. В общем-то, правильный подход. Если помнишь харчевню, значит, есть за что помнить. Значит, и друзьям можно посоветовать.

А написав пост и кончив, казалось бы, рыскать, проходил я по сто раз уже исхоженному и изъезженному месту. Это неподалеку от Русского подворья и от улицы Хавацелет. Это в двухстах метрах от улицы Яффо (Ах, ах, ее закрывают и начинают модернизировать! Говорят, трамвай по ней пустят, такой, какой в самом Страсбурге ходит!) Ну, так вот, проходил я там в сто первый раз и в сто первый раз прочитал вывеску "Центр йеменского фалафеля". Со всеми рекламными прибамбасами, которых и Пиросмани бы не постеснялся. Тут и портрет хозяина-основателя и два рога. Но рога эти - не символы пьянства, а символы изобилия. "Рог изобилия" - это прямая калька в русский из иврита. Как обычно, через посредство греческого. И голубая хамса-пятерня между упомянутыми уже рогами, общепринятый ближневосточный символ счастья и успеха. Ба, сказал я себе, а ведь слышал я немало хороших отзывов про эту фалафельную. Да и сам несколько раз здесь кушать изволил.

Зашел я внутрь, на разведку, в небольшое помещеньице, завешанное портретами родственников хозяина вперемешку с почитаемых им же святых мудрецов-знатоков Писания. Дядечка из-за прилавка метнулся ко мне, тут же обольстив свежеприготовленным шариком фалафеля. Вкус изделия подтверждал хорошие отзывы, и я понял, что дополню уже составленный список заведений ближневосточного нашего fast-food'а еще одним.

Впрочем, за этой "забегаловкой" значится еще один интересный факт, достойный описания. Собственно, не за самой фалафельной, а за домом, весьма нынче непрезентабельным, в котором она располагается.

Как это часто случается в старых городах, в Иерусалиме иной раз достопримечательности наслаиваются одна на другую. Магазинчик, где продают замечательный кофе, находится на фундаменте какого-нибудь византийского строения, а то - над когдатошней древнеримской дорогой, а та проходит над развалинами строений совсем уже многотысячелетней давности.

Иерусалиму за стенами Старого города еще и двух столетий нет, но подобного рода наслоения и здесь отыскать можно.

Улица Пророков ("Рхов аНевиим"), на которой размещен "Центр йеменского фалафеля", появилась в начале девятнадцатого века. Раньше здесь поднималась в горку грунтовая дорога. Шла эта дорога от Шхемских ворот Старого города вдоль полей с редкими оливковыми деревьями, чтобы уже наверху, километрах в трех-четырех от истока, соединиться с проторенным путем на запад, к Средиземному морю.

Таким образом, с самого начала стала эта улица своеобразным дублером центральной улицы Яффо. Ее нешумными задворками. Очень престижными, надо сказать, задворками. Здесь начали строить себе дома местные богачи. Здесь построил себе дворец правитель Эфиопии. Чуть позже появились здания консульств и христианских миссий.

Здание, известное ныне только тем, что в нем размещен "Центр йеменского фалафеля", в конце девятнадцатого века построила сирийская христианская община. Общину эту называли еще "ассирийскими христианами". Сирийская христианская община была могущественной и богатой в 6-9 веках. Что обусловлено было богатством и могуществом западного христианского соседа и покровителя, Византии. Но позже в Константинополе решили, что "сирийцы" - еретики. Начались гонения. В результате этих гонений множество приверженцев сирийской христианской церкви бежали из Дамаска на триста километров восточнее, в только-только построенный арабскими завоевателями Багдад. Во многом благодаря этим беженцам, в подавляющем большинстве своем - людям книжным, Багдад превратился в значительный культурный центр того времени. Халифы выделяли большие деньги на создание библиотек и щедро финансировали перевод сочинений античных авторов на арабский язык. За перевод давали золота по весу переведенной книги - наверное, самый щедрый гонорар для переводчиков за всю историю человечества. Мусульманский Багдад, таким образом, сохранил для европейской культуры ее греческие и римские источники. Иначе, пожалуй, труды Аристотеля и Платона были бы уничтожены слишком ревностными христианами.

К девятнадцатому веку ни могущества не осталось, ни богатства. Построенное здание сдали в аренду американскому консульству. Уже в путеводителях 1897 года указано, что консульство размещается здесь. Тогдашний американский консул Шерман Валас был горд тем, как здорово выбрано место для представительства: "Здание консульства нашей великой страны стояло на самой вершине горы, и когда над ним развевался флаг, он был виден почти отовсюду из города"

В то, что сто лет назад дом этот был богатым и парадным, сейчас трудно поверить. Нынче здание выглядит затрапезно, и ожидает, вероятно, богатого хозяина. Но внимательный глаз разглядит на втором этаже, на замковых камнях над проемами балконных дверей, надпись, сделанную по-арамейски. Арамейский язык, язык на котором две тысячи лет назад говорили в здешних краях все, в том числе и Иисус, остался разговорным нынче только у сирийских христиан. И сирийская церковь гордится этим. Надпись на замковом камне - своеобразная инвентарная табличка. Она гласит "Собственность ассирийской церкви"